Елена Чудинова: Если не остановить «Исламское государство», оно придёт к нам

03.01.2016 17:29

Примерно пополам хорошего и плохого, с чем мы входим в 2016 год, поэтому понадеемся на лучшее. Не только выживем, но и достигнем новых успехов

chud


Накануне Нового Года известная писательница Елена Чудинова, автор антиутопии «Мечеть Парижской Богоматери» опубликовала на своей страничке в Facebook несколько постов относительно прошедшего 2015 года.


В частности, Елена Петровна считает, что год был невероятно насыщенным и принес очень много благ.


 «Был очередной пик моей социальной востребованности, — пишет Елена Чудинова, —  Да, увы, моя востребованность обычно окрашена в мрачные тона. Но, тем не менее, я много чаще, чем раньше, слышу в любезном отечестве: «Ну надо же, а мы-то Вас грязью так поливали, а вроде как Вы и правы…» («Извините», конечно, говорят исключительно редко. Есть два слова, которые в нашем обществе люди отчего-то совсем не могут говорить, говорить искренне, без обнуляющих суть этих слов ужимок: «спасибо» и «извините»).  


Но к делу. Да, это было ужасно: «Шарли», потоки «беженцев», Париж. Но лично мне неприятно вдогонку подобным событиям слышать еще и дружный хор: «Вот из-за таких, как она, мирные мусульмане и идут с гранатометами по редакциям». А уж после деяний ИГ меня как-то совсем сложно пытаться записать в маргиналы. Тут я потихоньку побеждаю», — подытоживает писательница.


Кроме того, в уходящем году была переведена на французский язык книга автора «Лилея», а также вышла на английском «Мечеть Парижской Богоматери».


«Это действительно большой прорыв, большая победа над толерантностью и безумием, — пишет Елена, — В наше время антироссийской истерии особенно важно, что такие победы числятся за русским писателем. Нужды нет повторять, но все ж скажу: перевод на английский язык — это не просто перевод на еще один язык. Это выход на межнациональное информационное поле. Я уже начинаю видеть, что так оно и есть.

Да, перевес информационных сил по-прежнему не за нами, но капля точит камень. Я и есть эта самая Gutta», — иронизирует автор.


Ну и, наконец, под занавес года — в конце декабря три издательства выпустили три книги Елены Чудиновой: «очередную русскую МПБ, пересказ «Маленького хромого принца», и «Лыбедь» (тут «ура!!», я ее очень ждала). Три книги в конце декабря!», — сообщает на своей страничке в Facebook Елена Чудинова.


Мы решили связаться с автором-пророком нашей действительности — пройтись по самым болевым точкам прошедшего года и перспективой будущего…


— Елена Петровна, хотелось бы поздравить вас с Новым Годом и пожелать здоровья, в первую очередь, ну и во вторую, как всем нам – пишущим людям вдохновения и плодоносного творчества.


— Спасибо большое!


— Читал ваши итоги 2015 года на страничке в Facebook. Как думаете, с чем связана такая востребованность ваших произведений и вас лично в прошлом году, который многие называют невероятно тяжелым?


— В первую очередь я говорила о востребованности «Мечети Парижской Богоматери». Это совершенно объективная востребованность. Это первое художественное произведение, в котором в достаточно бескомпромиссной и жесткой форме было сказано об исламской угрозе. В минувшем году она стала отчетливее видна. Мы получили достаточно полную картину того, что происходит в «Исламском государстве» (запрещенная в РФ организация – прим. ред.).


В 2015 году наша страна вступила в борьбу с исламским терроризмом. Я, как человек контрреволюционный, который начинал свое творчество с белогвардейских произведений, совершенно отчетливо вижу, что эта угроза является не просто терроризмом, а терроризмом государственного масштаба, исходящим от «Исламского государства».


Я не случайно упомянула, что начинала свой творческий путь как контрреволюционер. Потому что терроризм подобного образца, когда террором занимаются сами власти, начинался с победы красных в Гражданской войне. Это очень важно. Не просто терроризм, а терроризм государственного масштаба. В начале XX века был страшный террор властей против русского народа, потом мы видели испанский террор против духовенства, всевозможных красных кхмеров, но сейчас эстафета перехвачена.


Меня очень огорчает, что у людей сужено поле зрения: они могут видеть только коммунизм, но угроз человечеству значительно больше. Сейчас это, прежде всего, «Исламское государство». Поэтому вполне естественно, что моя книга переводится и постоянно переиздается, в этом году вышла в Америке.


— Тут политолог Белковский цитировал название вашей книги «Мечеть Парижской Богоматери». Так вот, по его мнению, никаких «мечетей» в Европе не будет. Мигрантов она переварит. Тем не менее, то, что вы видите на сегодняшний день в отношении развития ситуации с мигрантами в Европе вас, скорее, радует или огорчает?


— Радоваться тут нечему. Не один умный человек уже говорил, что «мечетей» не будет, Европа «все переварит». Не переварит, если не проснется. Это мой прогноз. И не господина Белковского переводят на восьмой-девятый языки, извините… Поэтому меня не очень волнует, что он думает по этому поводу. Меня волнует, в какой мере действительно будет осознана угроза. А осознана она недостаточно.


Будучи всего лишь писателем – человеком отнюдь не располагающим огромным штабом аналитиков, всевозможными службами, доступом к скрытой информации и многим иным, я сказала после «Charlie Hebdo»: следующий теракт будет на порядок страшнее (можно посмотреть мои январские интервью). Но у Олланда-то все это было. И службы, и аналитики, и секретная информация. Но что сделал Олланд для того, чтобы этот следующий теракт предположить и предотвратить? Ни-че-го!


Фактически единственный политик во Франции, который может взять ситуацию под реальный контроль – это госпожа Ле Пен. После всех этих кошмарных событий мы видим огромный успех ее партии в первом туре региональных выборов и какой-то странный провал во втором туре. С чего бы вдруг?


Это мне напоминает ситуацию, которую устроил Собянин по голосованию за переименование станции метро «Войковская» и название нового ТПУ. Вдруг раз – и «демократическая процедура» выдает желанный властям, но никак не прогнозируемый результат. Ни с того, ни с сего. Я не верю в такие вещи. Эти махинации со статистикой надо расследовать.


А что сделал Олланд? Он загородил дорогу тому, кто может. При этом сам действующий президент Франции не может ничего. Год начался со страшного теракта, год закончился еще более страшным терактом. Я уже говорила, что, будучи просто писателем, предрекла более страшный теракт, а он, в отличие от меня имеет спецслужбы, аналитиков, политологов всех мастей. И никакого результата.


Тем не менее, я по-своему тоже верю, что Европа выживет, но я верю в это иначе. Не в то, что она «переварит» и нечего волноваться, а в то, что она восстанет. Но после странного провала «Национального фронта», ситуация развивается не в лучшую сторону.


— ЕС уже принял решение о продлении санкций на полгода, однако внутри союза нет единства по поводу России. Как будут складываться отношения России и Европы? Есть надежда, что они наладятся, опять же при каких условиях?


— Здесь я не оптимист. Я уже говорила вашему же изданию (Елена Чудинова: Лучший пророк — это тот, кто сумел предостеречь) о том, что меня чрезвычайно тревожит наш проигрыш в информационной войне. Вспомним, что сделано с «Голосом России». Я бываю в старом здании радио. Так вот, несколько лет назад там впритык стояли столы с компьютерами, за которыми сидели журналисты – отличные профессионалы. Работа так и кипела. В буфете в обеденный час присесть негде было. А сейчас я вижу пустые залы, пыль, сваленные в кучу столы и стулья.


Ведущий информационный ресурс ликвидирован. Что готовят взамен те, кто выбросил на улицу сотни специалистов? Новые будут лучше? Но почему глава иновещания французской редакции – не говорит на французском языке? Это и есть – лучше? Ну-ну. При этом Киселев и Симоньян сказали о том, что они создают мультимедийный проект Sputnik, который будет ориентирован на зарубежную аудиторию…  Где они его создают, если я видела это страшное запустение в здании радио на Пятницкой, 25?


До анекдота: само слово «Sputnik» для французского уха то же самое, как позывной «Fackel» для англоязычной аудитории во времена «Союза» — «Апполона». Я дама, поэтому не могу объяснить точнее, но думаю, что читатели поймут. Это какой-то вопиющий непрофессионализм.


Не так давно Никита Сергеевич Михалков, поклонницей которого я отнюдь не являюсь, поставил острейший вопрос: почему русофобия финансируется из госбюджета? По сути, вопрос о предательстве национальных интересов. Что произошло? – Передачу сняли с эфира.


— Да, этот выпуск «Бесогона» не вышел на канале «Россия24», но потом Жириновский лично вручил диск с программой Владимиру Путину…


— Не поклонница опять же Жириновского, но спасибо, что он передал. Но дальше так, извините, и будем жить? На уровне организаций будет глушиться все, что связано с национальным интересом, а мы станем благодаря частной инициативе отдельных лиц просить начальство посмотреть вот эту дискеточку? Как-то не утешает…


— Может это как-то связано с Минскими соглашениями? С тем, что на Донбассе история совершенно заглохла и, соответственно, идеи Русского мира, Новороссии ушли на задний план…


— Они не ушли на задний план. Точнее, их «ушли» совершенно искусственно. Сейчас Новороссии нет. Есть две непризнанные республики, которые отброшены в статус второго Приднестровья. Они так и будут непризнанными, но при этом не станут непопулярными. Люди тревожатся о них.


Люди хотят единения с Русским миром, но искусственно создается репутация «красной угрозы». Причем создается с двух сторон. С одной стороны, в России всевозможные силы выступают за палачей русского народа — за Феликса, за Войкова. Такая абсолютно красная организация, как «Изборский клуб», занимается Новороссией открыто.


В то же самое время Светлана Алексиевич, которая славословила того же «железного Феликса» в достаточно зрелые лета, кричит с нобелевской трибуны (которую ей кто-то предоставил), о «красной угрозе». То есть с двух сторон создают картинку — «красные идут». Причем если бы Алексиевич не подкреплял ни Дугин, ни Проханов, ни мэр Собянин, выступивший за Войкова, то картинка бы не складывалась.


Это игра в две руки. Я в этом абсолютно твердо убеждена. Из России решено сделать очередное пугало. Если просто говорить, что Россия защищает свои геополитические интересы, объединяет людей своего языка, своей культуры – то западный обыватель пожмет плечами: ну объединяет, что с того? А, вот со словом «коммунизм», со словом «красный», у всего мира возникают очень страшные ассоциации. И кто-то сейчас на этом активно спекулирует. Причем люди, которые кажутся непримиримыми врагами, на самом деле действуют слаженно. Меня это очень пугает.


— 2015 год был для нашей страны, мягко сказать, тревожным… У нас открыты чуть ли не пять фронтов: два на Украине (Крым и Донбасс), затем Сирия с Турцией и, наконец, внутренний экономический кризис, связанный с падением рубля и цен на нефть, а также санкциями и антисанкциями… Чтобы размотать этот клубок проблем есть два пути: идти до конца или отыгрывать назад. Вы бы что выбрали?


— Что касается Крыма, то в этом смысле я оптимистка. Я уверена, что такого безумия, как предать Крым – не будет.


— А как быть с энергетической блокадой? Буквально накануне нового года Украина вновь обесточила весь регион…


— Да, обесточили. Такое уже было. Здесь единственный путь – обеспечить полуостров российским энергоснабжением. Хотя, конечно, надо было раньше все это делать.


— А Минские соглашения вы считаете блефом?


— Давайте мыслить другими категориями. Я считаю, что нужно было действовать иначе. Фактически же мы бросили Новороссию. При этом нас обвиняют, что мы ввели туда войска, что не соответствует действительности. Если бы мы ввели туда войска, они бы уже стояли под Киевом. А так мы получили из Донбасса второе Приднестровье. Людей оттуда нигде не будут принимать с их документами. И вполне возможно, что возникнет тот самый идеологический «красный реванш», который так нужен нашим врагам, что называется «назло». Он может возникнуть от отчаянья людей. Подчеркну: это будет не красный режим, что преступно, это будет красный антураж.


Режим никому не нужен, даже «Изборскому клубу», что б они ни утверждали, им красный режим не нужен ни в России, ни в ЛДНР. Они, эти господа-товарищи, хотят по-прежнему держать свои семьи на ПМЖ в США (а кое-кто из «изборцев» именно так и делает), но разукрасить проблемные территории красными тряпками. Чтобы создать отрицательный их образ. И кого-то они поведут за собой, эти нечистоплотные игроки. Ситуация чрезвычайно напряженная.


— Перейдем к Сирии… Когда закончится операция ВКС России и не придется ли проводить наземный бросок о чем говорят многие эксперты?


— Наземная операция и потеря людей нам точно не нужны. Самое разумное это то, что проводится именно сейчас. Мы почти не несем человеческих потерь. «Исламское государство», действительно, страшная угроза, и если не остановить его, оно придет к нам.


— А какая в сирийской операции может быть поставлена точка, после которой мы будем считать цели и задачи выполненными?


— Когда мы хотя бы увидим, что закончилась пропаганда «Исламского государства» — все эти чудовищные казни, которые мы наблюдали в 2015 году. Когда будет убит этот халиф Абу Бакр аль-Багдади и террористы запаникуют. Когда в России мы получим твердую уверенность в том, что исламские радикалы взяты под жесткий контроль. Сейчас я вижу таковых на нашем же собственном телевидении.


— Теперь Турция и заявление Владимира Путина о том, что «помидорами она не отделается». Какие еще шаги предпримет Россия в отношении Турции?


— Мне трудно сказать, что президент имел в виду – я с ним не знакома. Но очень хотелось бы, чтобы был какой-то симметричный ответ. Ситуация с Турцией омерзительная и страшная. Что вижу я, прежде всего, как гражданка своей страны?


Мы должны быть вменяемыми людьми и прекратить посещать кое-какие туристические курорты. Когда была эта страшная катастрофа с самолетом – погибли люди с детьми, которых безумно жалко, но меня мучила мысль: о чем эти люди думали, когда летели с детьми над театром военных действий? Над неконтролируемой зоной применения оружия?


Для России предпочтительны православные страны, где можно отдохнуть совершенно спокойно: та же Греция, Болгария…


— Да, но люди ведь планировали отпуска задолго до нашего участия в сирийских событиях…


— Согласна, но жизнь-то дороже сгоревшей путевки. Поэтому страны, где убивают наших сограждан, надо наказывать хотя бы экономически. Российские туристы это колоссальный источник доходов для огромного количества стран. Так пусть эти доходы идут в дружественные России страны. Или хоть не во враждебные. Это и политически хорошо и по-человечески.


— Елена Петровна, ну и, наконец, внутренний экономический кризис, связанный с падением рубля, низкими ценами на нефть, а также санкциями… Экономисты исходят из оптимистичного и пессимистичного сценариев развития ситуации. Оптимистичный – при цене на нефть выше 50$ за баррель и отмене санкций, пессимистичный – при цене ниже 30 долларов и продлении санкций. Скажите, что нужно сделать для того, чтобы мы перестали зависеть от «нефтяной иглы»?


— Вы знаете, это вопрос не сегодняшнего, а позавчерашнего дня. Позволю себе напомнить, что я была активным участником противостояния реформе Академии наук. В частности, я выступала на митинге Академии наук на Пушкинской площади. Невзирая на протесты академиков – лучших ученых страны, реформа была проведена. Мало того, что наши ученые и так минимально финансировались (хотя непонятно, почему мы в богатой стране живем так бедно), сейчас они работают просто с кандалами на ногах. Каким образом мы будем слезать с «нефтяной иглы», если мы не развиваем науку?


— Ну может пока надо бросить все силы на сельское хозяйство… Чтоб с голоду хотя бы не умереть…


— То есть науку нам развивать не надо? Это в любом случае тупик. Но давайте посмотрим не только на сельское хозяйство, посмотрим шире. Я не вижу реальной поддержки среднего бизнеса. Например, рядом со мной закрылся супермаркет небольшой сети, районной сети. Чтобы как-то выжить рядом с сетевыми циклопами, они стали поднимать цены. И, в конце концов, они прогорели. До этого Нового года они существовали двадцать лет. И всем местным жителям они нравились. Теперь на их месте представители крупной торговой сети, безликий гигант. Это очень нехорошая тенденция.


Я, конечно, не экономист. Но есть вещи совершенно очевидные. Всем, кроме сильных мира сего. Доводилось мне слышать, из-за санкций, к примеру, «отечественное сыроварение» разовьется. Да, многие бы хотели его развивать. Но человек, вкладывающий средства и силы в развитие предприятия, не должен исходить из того, что «сейчас санкции». Допустим, год будут санкции? А дальше что? Кто станет совершать подвиги ради года? Производитель должен исходить не из санкций, а из доверия своему правительству. Он должен иметь гарантии, что его в любом случае поддержат.


— Как-то не очень оптимистично мы вошли в 2016 год… Скорее с тревогой, чем с какими бы то ни было надеждами…


— Вы знаете, я бы так все-таки не сказала. Мы вошли в 2016 год с преодолением геополитического маразма, который все двадцать лет существовал в отношении Крыма. Вот эта пьяная отдача Ельциным Черноморской базы, расположенной на исконно русских землях, с русским населением, она нас чрезвычайно унижала.


Конечно сейчас не 2014 год, когда были колоссальные надежды, но все-таки мы, невзирая на проигрываемую информационную войну, демонстрируем свои возможности в Сирии и побеждаем (следовательно, можем победить не только там), с нами лучше договариваться.


Я бы сказала так, что примерно пополам хорошего и плохого, с чем мы входим в 2016 год, поэтому понадеемся на лучшее. Я надеюсь, что мы не только выживем, но и достигнем новых успехов.


— Что бы вы пожелали читателям «Журналистской правды», среди которых немало жителей Донбасса и Крыма?


— Что я могу пожелать… Как жительница Москвы, я могу только попросить прощения за то, что плохо помогаем и выразить надежду, что будем помогать лучше.




Вячеслав Бочкарёв


Новости партнеров

Написать комментарий

Лента Новостей


trava