Евгений Бень: Обама – это унылое подобие Наполеона

13.01.2016 17:26

Бонапарт – ведущий истории, не рассчитавший и не выдержавший ее непосильной ноши. Барак – историей ведомый и притом ее не догоняющий

413439486


Обама – не Наполеон. Бонапарт – ведущий истории, не рассчитавший и не выдержавший ее непосильной ноши. Барак – историей ведомый и притом ее не догоняющий, – утверждает публицист и политолог Евгений Бень


фото Бень


«Мы тратим на нашу армию больше, чем остальные…, поэтому, когда где-то возникает какая-либо проблема в мире, то все обращаются к нам, а не в Москву или Пекин», – с незамысловатой непосредственностью заявил Барак Обама в очередном ежегодном послании к Конгрессу. А раз тратим больше – отсюда вытекает и самая большая миссия на свете по отношению к человечеству. Отсюда же и понимание Украины как «клиента» (так прямо и назвал), который, дескать, раньше был под Россией, а теперь пополнит, можно сказать, «клиентскую» базу Штатов…


Обама адресовал речь Конгрессу США, по ходу целился при этом в Кремль, а угодил прямиком в российских либералов, которые настойчиво не устают задаваться вопросом – зачем России в условиях падения цен на нефть и дефицита бюджета расширять финансирование ВПК, военными средствами противостоять терроризму в Сирии, заниматься проблемой Донбасса? На первый-то взгляд, вопрос резона не лишен.


Господа либералы, президент США самолично на весь мир провозгласил идею превосходства мультикультурализма, экспансию которой проводит американская нация, наделенная будто бы исключительной миссией. Следовательно, альтернативы у сегодняшнего геополитического курса России, теперь, получается, и нет.


Обама еще до своего послания Конгрессу упоминал и об этой «исключительности», и о том, что Россия является «региональной сверхдержавой», подразумевая тем самым, что «мировая сверхдержава» была, есть и будет в единственном числе. Получается, что геополитическая линия США ставит Россию перед жестким выбором: или превратиться в непредсказуемую часть мультикультурного пространства, или придерживаться национально-государственной идентичности чего бы это ни стоило. За «чего бы это ни стоило» стоит многовековой российский опыт бесконечного преодоления любых трудностей. А за перспективой слиться с мультикультурным пространством – череда трагедий Ирака, Ливии, Сирии, Украины и тяжелая драма «ельцинской» России 1990-х. Возможность такого выбора указывает на то, что на самом-то деле по существу – сегодня альтернативы нынешнему внешнеполитическому курсу у России нет.


При сем – притом идея штатовской экспансивной мультикультурной исключительности не совсем нова, а закономерна для молодых государств нового времени с развивающейся экономикой. Государству США – всего чуть менее 230-и лет, а формирующаяся американская нация и того моложе, а потому у нее, похоже, наступил пик бурного подросткового созревания. Вызывает уныние, что именно на вершине этого масштабного американского пика – гримасами истории – и оказался Обама – «младоамериканец» во втором поколении… И при нем бурный геополитический процесс утерял всякий контроль и обернулся волной тяжелейших кровавых рецидивов в регионах, в которые распространилась «благая» миссия американского мультикультурализма.


Когда-то, в начале XIX века, Наполеон, встав во главе республиканской Франции, отринувшей многовековую феодальную монархию, стал мечом прививать миру новые ценности нового времени, которые, конечно, произвели огромное воздействие на ход истории, но оказались вовсе не универсальными. А гениальный Наполеон вместе со своей могучей армией завяз в безбрежных русских снегах.


Обама – не Наполеон. Бонапарт – ведущий истории, не рассчитавший и не выдержавший ее непосильной ноши. Барак – историей ведомый и притом ее не догоняющий. И в русских снегах Обаме не завязнуть, потому как любая широкомасштабная война, кроме войны с терроризмом на Ближнем Востоке, столь нуждающейся в единении цивилизационных усилий, в XXI веке чревата всемирным суицидом. Поэтому, к счастью, глобальной войны не будет.


И Обама по-наполеоновски трагично не отправится на остров Святой Елены, а просто вяло сойдет с исторической сцены, унося за собой нафталиновые манатки: представления о реестре сверхдержав, их взвешивании на весах и о конкурентном переделе «клиентской базы» государств. Потому что идея исключительного превосходства одной нации над другими, какими бы «вселенскими» мотивами она не объяснялась, закономерно уступает место равноценным, но особенным историческим путям разных наций.



Евгений Бень


Новости партнеров

Написать комментарий

Лента Новостей


trava