Василий Макаров: Золотодобыча в России могла бы стать общенациональным делом

24.03.2016 14:41

Мировой рынок по золоту весьма стабилен. Если ничего не изменится, то добыча в РФ останется примерно на нынешнем уровне. Но если тотально и по государственному подойти к этому вопросу, то благие перемены придут

3


Ключевым событием 2015 года для российской золотодобывающей, да и всей горнодобывающей промышленности, стало августовское официальное открытие на Колыме ГОКа (горно-обогатительного комбината) «ПАВЛИК» (под управлением Инвестиционной компании «Арлан»). На «ПАВЛИКе» добывают рудное золото открытым способом. Новый комбинат стремится добыть не менее 4-х тонн золота в 2016 году, не менее 7-и тонн в 2017-м, а после 2020 года преодолеть 20-тонный рубеж, войдя в число головных золотодобывающих предприятий страны.


Еще в начале XXI века по официальным данным запасы по золоту составляли 3 тысячи тонн разведанных и 25 тысяч тонн прогнозных. Сегодня это, по словам председателя Союза золотопромышленников Сергея Кашубы, уже 12,9 тысяч реальных и 23 тысячи прогнозных тонн. Даже когда широкомасштабной геологоразведки не происходило, все равно выяснилось, что разведанных ресурсов в 4 раза больше. При этом сейчас оборот по нефти в РФ при падении цен на нее превосходит оборот по золоту уже не на порядки, как раньше, а только в разы.


Можно ли золотодобычу сделать общенациональным делом и провести масштабную геологоразведку по всей стране? С генеральным директором ГОКа «ПАВЛИК» Василием МАКАРОВЫМ беседует публицист Евгений Бень.


2


– Василий Павлович! С 2008 года Инвестиционная компания «Арлан» предприняла первые шаги по геологоразведке на золоторудном месторождении Павлик в 370-и километрах к северу-западу от Магадана, а в августе 2015 года там осуществлен запуск горно-обогатительного комбината «ПАВЛИК». Эти годы вместили в себя немало труда вместе с немалыми вложениями. Как ГОК наберет такие уровень и темпы добычи, которые выведут предприятие на высокую рентабельность?


– В 2006 году мы получили лицензию. А работать начали, по сути, в начале 2008 года. Но вернемся к истории. Павлик с 1942 года был известным объектом, но в 1973 году запасы месторождения были переведены в забалансовые.


К месторождению изначально подошли по методике штольневой разведки, то есть когда в гору врезаются штольни и разведывают так называемую жилу или систему жил.


Мы же в 2008 году в процессе геологоразведки исходили из того, что золото содержится не только в жилах, но и во вмещающих породах.


Например, обнаружив золото во вмещающих породах на месторождении Мурунтау, Министерство среднегомашиностроения СССР приняло решение строить город на 100 тысяч жителей, не дожидаясь ни проекта, ни окончания отчета. Объемы стали понятны сразу, с цифрами разобрались позже.


В этом плане из российских аналогов месторождения Павлик – соседнее месторождение Наталка. Устроено оно примерно так же. Там добычные работы подземным способом велись с середины 1950-х годов. Богатые руды, содержащие порядка 100 тонн золота, выбрали. А дальше перешли на золото во вмещающих породах.


1


Фактически на Павлике мы начали геологоразведочные работы с нуля, не обращая внимания на прежние результаты. Геологоразведка – процесс стадийный. Мы начали с первой стадии – с поисковой оценки. Она предусматривает бурение нескольких полных профилей скважины и нескольких отдельных скважин. По результатам этих работ оцениваются ресурсы. Если результаты положительные, то дальше следуют разведочные стадии – это предварительная разведка и детальная разведка. По факту предварительной и детальной разведки были подготовлены отчеты с подсчетом запасов и утверждены сначала временные, а затем постоянные кондиции.


В 2012 году мы перешли к подготовке к строительству. И я считаю, что мы уложились в достаточно короткий срок.


– То есть, по сути дела систематический период капитальных вложений начался с лета 2012 года?


– Конечно, хотя и геологоразведка – дело не дешевое. Но по сравнению со строительством и затратами на него, себестоимость на геологоразведку на порядки меньше.


Итак, в 2010 году, едва мы получили данные по предварительной разведке, как тут же написали отчет и технико-экономическое обоснование временных разведочных кондиций. И защитили запасы в более чем 100 тонн золота. В то же время мы начали сгущать сеть, то есть переходить на детальную разведку. В январе 2012 года по завершению работ мы сделали отчет по запасам по состоянию на 1 января 2012 года. Потом несколько месяцев шла экспертиза. И началось строительство.


Реально получается, что период прямой подготовки месторождения к добыче – с 2010 по 2015 год – более пяти лет. Имеется в виду две стадии геологоразведки и само строительство, а оно набрало размах лишь в 2013 году. Поэтому мне кажется, что пять лет для такого комбината это вполне достойный результат.


– За последние 25 лет с каждым годом поиск дееспособных деловых партнеров дается все труднее и труднее.


– Мы с нашими специалистами очень долго выбирали компанию из ряда предложений, пока не нашли «Велесстрой», который стал генподрядчиком. И это был правильный выбор.


– Инвестиционная компания «Арлан» делает ставку именно на Павлик. Говоря «делает ставку», я подразумеваю, что «Арлан» по золотодобыче на Павлике не имеет других вариантов, кроме интенсивного наращивания выпуска продукции в ближайшие годы Можно сказать, что эта компания совершает своего рода подвиг в Магаданском регионе.


– Да, конечно. Отступать некуда. Мы двигались в изучении объекта, и он становился более понимаемым. Ведь сначала было много разных точек зрения. Нам говорили: «Да нет, ребята. Вы что? Мы там давно уже все изучили». Берясь за проект, мы общались с различными структурами, например, с одним крупным банком. Их группа экспертов дала отрицательную оценку. А потом так случилось, что человек, который руководил этой группой, пришел к нам устраиваться на работу. Мы спросили: «Ты же, когда сидел там, говорил, что на Павлике все плохо». Он говорит: «Знаете, ребята… это – с какой стороны стола сидишь».


В том, что месторождение становится или не становится объектом для разработки, присутствует и некое везение, и некое свое видение объекта. И еще об одном нашем преимуществе. Как Вы правильно сказали, отступать-то было изначально некуда: либо лицензию заберут, либо мы что-то конкретно сделаем. В отличие от компаний, у которых есть резерв – не сделали там, сделаем здесь – у нас такого резерва не было.


DCIM100MEDIA


– Только на стадии подготовки производства, по информации, обозначенной руководством «Арлан», сумма взятых кредитов составила не менее $500 миллионов. И руководство «Арлана» не раз сообщало в СМИ, что для выхода «ПАВЛИКа» на полные мощности в дальнейшем понадобятся еще большие средства. Не трудно посчитать, что цена за тонну золота сейчас примерно составляет 40 миллионов долларов. В таком сложном сегменте, как добыча рудного золота, считалось, что 2,5 грамма на тонну – это минимальная планка для рудной добычи открытым способом. На Павлике как раз 2,5 грамма на тонну. Как Вы при этом справляетесь?


– На сегодняшний день в открытых карьерах, подобных тому, который на Павлике, вообще содержание достаточно низкое. Между тем с такими карьерами крупные компании работают. К примеру, на Аляске отрабатывают месторождение, в котором среднее содержание 0,7 граммов золота на тонну. Можно даже назвать тенденцией, что в крупных карьерах содержание золота низкое. Месторождения с высоким содержанием встречаются, но объем добычи там невелик. Отрабатывать такие жилы выгодно небольшим компаниям. Содержание на таких участках будет и под 30 граммов на тонну, но запасов же всего килограмм на сто.


Еще имеет место глубокая подземка. Но шахты быстро уходят так глубоко, что вести добычу становится нерентабельно и при таких серьезных содержаниях, как 10 грамм на тонну.


А при добыче на открытом карьере себестоимость другая. Тоже не дешево, но, тем не менее, при открытой добыче рентабельно содержание 2-2,5, и даже 1,5 грамма. Многие предприятия отрабатывают золото кучным ощелачиванием, при котором затраты на извлечение малы. Особенно хорошо оно там, где жаркий климат – можно работать с открытым раствором. На северо-востоке нашей страны тоже есть предприятия, которые работают с кучным выщелачиванием, например, месторождение Куранах.


По сути, руды в промышленных объемах с богатым содержанием золота нет. Погоня за верхушками – это уже пройденный этап. Либо добыча идет на большой глубине, либо содержание золота мало. На австралийских месторождениях золота содержание составляет 1,5-1,7 грамм на тонну. То же и на Мурунтау – 2-2,5 грамма на тонну.


5


– То есть на территориях России, Казахстана, Киргизии, Узбекистана есть масса мест, где можно прогнозно представить от грамма до 2-х граммов на тонну для открытой добычи?


– Да. Такие объекты есть, и ими можно заниматься. Вот представители Newmot Mining, когда пришли на Мурунтау, посмотрели на кучи отвалов, а фактически – на руду, которая считалась некондиционной, но содержала 1,5 грамма золота на тонну. Они применили технологию кучного выщелачивание и переработали отвалы. Что касается новых объектов, то за последние 30-40 лет новых крупных объектов выявлено не было. Все месторождения в России известны давно. У нас есть два самых крупных месторождения мирового уровня – это Сухой Лог и Наталка. Их в перспективе будут отрабатывать. Поэтому прямо сейчас пока что нет смысла все силы бросать на поиск новых объектов. Ведь есть два крупных объекта, и их нужно ввести в действие. И тогда это уже будет другая картина для добычи.


В России серьезно изменилась структура геологоразведочных работ. Впрочем, не только у нас, но и в Казахстане, Узбекистане и других странах СНГ. Было Министерство геологии СССР, которое занималось поиском и разведкой полезных ископаемых. Сейчас есть Росгеология, включающая несколько государственных предприятий, которые ведут геологоразведку ранней стадии. Все остальное – дело рук частных компаний в пределах их лицензий. В «Полиметалле», например, есть своя геологоразведочная служба, которая занимаются обслуживанием интересов своей компании.


Росгеология, конечно же, вкладывает какие-то деньги, находит месторождения, а потом выставляет лицензию на аукцион и возвращает свои затраты. На самом деле на аукцион выставляется, как правило, ресурсная часть. Истинные запасы месторождения остаются под большим вопросом. А потому покупатель лицензии должен будет произвести геологоразведку по-новому.


Более того, фактически разведку Росгеология проводит редко. Зато в ее распоряжении есть архивы, которые остались с советских времен: фонды, отчеты. И вроде уже хорошенько прошлись по ним, и все, что можно было, оттуда давно вытащили. А вот новых таких больших работ не делают. Ведь параметры месторождения появляются после многих стадий работ. Геологическая съемка, составление карты и множество других мероприятий – практически такие работы не проводятся.


Мое мнение: если мы хотим серьезных позитивных изменений в генеральной сырьевой базе золота, в частности, в Яно-Колымской провинции, то предварительно нужно провести серьезные геологоразведочные работы. Причем на государственном уровне, так как частные компании этого в полной мере делать не будут. Участие возможно, да и частники потенциально заинтересованы. Но в связи с таким участием в разведке частникам хотелось бы каких-то реальных перспектив, а не только полноценных отчислений за инфраструктуру. Снова получается, что государство – само по себе, а частные компании – сами по себе.


– Василий Павлович! Опираясь на Ваше мнение, что государство должно бы вести систематическую геологоразведку, стратегический, как мне кажется, вопрос. Еще в начале XXI века по официальным данным запасы по золоту составляли 3 тысячи тонн разведанных и 25 тысяч тонн прогнозных. Сегодня это, по словам председателя Союза золотопромышленников Сергея Кашубы, уже 12,9 тысяч реальных и 23 тысячи прогнозных тонн. При этом сейчас оборот по нефти в РФ при падении цен на нее превосходит оборот по золоту уже не на порядки, как раньше, а только в разы.


Можно ли золотодобычу сделать общенациональным делом и провести масштабную геологоразведку по всей стране? Реально ли это?


– Насчет «реально» я не знаю. Но в принципе на перспективу идея правильная. Золото есть золото – с древнейших времен до наших дней. Мировой рынок по золоту весьма стабилен. Если ничего не изменится, то добыча в РФ останется примерно на нынешнем уровне. Но если тотально и по государственному подойти к этому вопросу, то благие перемены придут. Должна быть выстроена особая система. Некоторые видят господдержку лишь в финансовой помощи. Здесь дело даже не в этом. Необходимо, прежде всего, изменение системы законодательства в этой сфере.


К примеру, правительство и администрация Магаданской области долгое время сражались за разрешение так называемого «вольного приноса». Разрешили, все подписали. Как это будет выглядеть сейчас, сказать сложно. Но это тоже тенденция в сторону разумных перемен. А дальше будет необходима правильная организация сбыта, скупки, чтобы не было всякой нелегальщины.


Таким путем и нужно двигаться. И рассматривать государственную поддержку как некую сферу, благоприятную для разработчиков недр. В частности, объединить ресурсы для создания хорошей инфраструктуры. А уж дальше кто будет добывать – это другой вопрос. Понятно, что государство должно это все вернуть частникам, оставив созданные совместно активы на своем балансе. То есть сотрудничать на обоюдовыгодной основе.


Конечно же, необходимо скоординировать усилия Минприроды, Роснедры и различных геологических служб. Сегодня они разрознены. Из этих федеральных предприятий народ уходит в частные компании. То есть госслужбам еще потребуется восстанавливать, возобновлять финансирование работ…


– Потенциал-то у российской земли огромнейший. Даже когда широкомасштабной геологоразведки не происходило, все равно выяснилось, что разведанных ресурсов в 4 раза больше. А если бы она шла, возможно, их было и в 20 раз больше…


– Конечно! Но что не все поисковые объекты становятся объектами добычи, тоже понятно. Но это нормально, ничего здесь такого нет. И если не искать, не расширяться, то тогда ничего и не будет. И при этом очень важно, чтобы соответствующие отрасли отечественной науки не стояли на месте, очень важен фактор научной дискуссии.


Вот пример. Есть в геологической науке две школы – одна называется фиксизм, а другая – мобилизм. Последователи фиксизма говорят, что каждое месторождение как образовалось на одном месте, так там и остается. А мобилисты ратуют за постоянное движение тектонических плит. Я помню, что если бы их собрать в одном зале лет 25 назад, то «схватка» была бы «не на жизнь, а на смерть»! А сейчас вот – на конференции выходит фиксист и делает доклад. И все хлопают. Потом выходит мобилист: говорит совершенно противоположное. И тут тех же слушателей все устраивает. К сожалению, с подобными явлениями в нашей современной науке приходится сталкиваться нередко.


Найти нужное решение в плане открытия и развития минерально-сырьевой базы возможно только тогда, когда присутствуют разные точки зрения, идет дискуссия и поиск наиболее перспективных решений.


Как науке встряхнуться? Думаю – надо допустить молодых. Пусть они иной раз ошибаются, пусть делают не всегда правильно, но тогда будет движение. Если игнорировать смену поколений, представители новых поколений просто теряются, а потом мы удивляемся, почему у нас ряд отраслей не идет вперед с должной интенсивностью.


Новости партнеров

Написать комментарий

Лента Новостей