Алексей Анпилогов: Реакторы малой мощности плохо вписываются в концепцию ядерной безопасности

Действующий президент США Дональд Трамп во вторник подписал указ о применении атомных реакторов малой мощности в сфере обороны и исследования космоса. Готовится испытание мобильного атомного реактора малой мощности, который будет использоваться не в качестве двигателя корабля, а для иной задачи.

Но для какой – пока не известно.

Алексей Анпилогов, научно-популярный публицист, инженер, физик-ядерщик, политолог, в комментарии для «Журналистской правды» обозначил ряд проблем, которые стоят перед создателями реакторов малой мощности, и объяснил, почему он не верит в их широкое распространение в ближайшем будущем.

«В чём проблема реакторов малой мощности? Казалось бы, маленький реактор – маленькая мощность. Большой реактор – большая мощность. Вот и вся разница? Но разница не в этом. Дело в том, что чем меньше реактор, тем меньше у него активная зона. Количество урана или смешанного топлива на основе урана и плутония в маленьком реакторе тоже маленькое.

Соответственно, возникает вопрос. Есть физический процесс распада урана – цепная реакция, благодаря которой у нас есть возможность строить атомные электростанции. Чем больше объём урана, тем большее количество нейтронов, которые и участвуют в цепной реакции, находят свои атомы урана-235, которые дальше поддерживают цепную реакцию.

То есть если мы этот объём уменьшаем, то пропорционально большее количество нейтронов вылетает за пределы активной зоны. И возникает вопрос, как же с этим быть.

Нейтрон, который улетел из реактора, из активной зоны, ничего, кроме каких-то паразитных неприятных изменений в конструкции, не несёт. Он потерян для цепной реакции. Вот, например, у нас 2-3 нейтрона образуется, и мы 2 из них потеряли. А то и все три. Какая же после этого у нас цепная реакция? После этого она останавливается и реактор не работает.

Что делают в этом случае? Повышают процент обогащения урана. То есть если уж у нас нейтроны вылетают, то пусть они как можно быстрее найдут себе ядра урана-235, которые будут делиться.

Соответственно, в реакторах малой мощности оказывается, что нужно 10-20% обогащения, а где-то и все 50%. А это же уже оружейный уран! Тут начинается совсем другой коленкор.

Многие компании сейчас предлагают реакторы малой мощности. Дескать, они его поставят, он будет работать 20 лет, потом заберут и где-то у себя закопают. Но сейчас большинство реакторов обслуживаются раз в год – раз в полтора года. Вынимают часть активной зоны, стержни ТВС и меняют на новые. Когда это большой реактор, месяц простоя для него не так критичен. Он потом 11 месяцев работает. Когда это маленький реактор, процедуры те же самые, но он же производит меньше энергии. Соответственно, его экономика сильно падает.

Для того, чтобы малый реактор был экономически выгодным, для того, чтобы его можно было запустить на цепную реакцию, он должен обладать высокой степенью обогащения урана или любого другого топлива. И это основная проблема. С этим сталкивается большинство стартапов. Когда они сталкиваются с тем, что им нужно где-то брать оружейный уран, оказывается, что это монополия государства. Оно не хочет никому отдавать оружейный уран.

США вообще последние 20 лет по всему миру закрывают исследовательские реакторы, которые ставили ещё СССР и некоторые другие страны, в которых использовался оружейный уран.

Поэтому я очень скептически отношусь к таким реакторам малой мощности.

Они плохо вписываются в концепцию большой ядерной безопасности, связанной с договором о нераспространении оружия, они очень сложны в техническом вопросе. Исходя из опыта эксплуатации реакторных установок, окупаемость реактора начинается от полугигаватта мощности.

Более того, на новом поколении реакторов необходимо много дополнительных систем, например, гермооболочка, которая должна выдержать не просто взрыв реактора изнутри – большинство гермооболочек должны выдержать попадание на них реактивного самолёта, как случайно, так и террористических. На Фукусиме и в Чернобыле таких гермооболочек не было. Это было первое поколение реакторов. Последствия мы все знаем.

Представьте такую гермооблочку сделать для реактора мощностью не в 1 гигаватт, а в 100 или 10 мегаватт. Это очень сложно.

Но я не могу сказать, что вообще невозможно построить реактор малой мощности. Например, плавучую АЭС «Академик Ломоносов» построили и эксплуатируют. Но должны быть очень специфические условия. Например, островная территория. Такие проекты рассматриваются также для Крайнего Севера. ЛЭП там не протянешь, уголь возить замучаешься. Тогда ставятся АЭС.

Но смотрите, как ставится «Ломоносов» – отдельная станция, которую легко охранять, которая стоит в акватории. Но там тоже обогащение достаточно высокое – на нижней планочке оружейного урана».


Обращаем ваше внимание что следующие экстремистские и террористические организации, запрещены в Российской Федерации: «Свидетели Иеговы», Национал-Большевистская партия, «Правый сектор», «Украинская повстанческая армия» (УПА), «Исламское государство» (ИГ, ИГИЛ, ДАИШ), «Джабхат Фатх аш-Шам», «Джабхат ан-Нусра», «Аль-Каида», «УНА-УНСО», «Талибан», «Меджлис крымско-татарского народа», «Мизантропик Дивижн», «Братство» Корчинского, «Тризуб им. Степана Бандеры», «Организация украинских националистов» (ОУН).

10+
10+

Добавить комментарий

Ваш адрес email не будет опубликован. Обязательные поля помечены *

Правила использования материалов

Информационные тексты, опубликованные на сайте jpgazeta.ru могут быть воспроизведены в любых СМИ, на серверах сети Интернет или на любых иных носителях без существенных ограничений по объему и срокам публикации. Цитирование (републикация) фото-, видео- и графических материалов ЖП требует письменного разрешения редакции ЖП. При любом цитировании материалов на серверах сети Интернет активная ссылка на газету «Журналистская Правда» обязательна. 18+

© 2020 ЖУРНАЛИСТСКАЯ ПРАВДА 18+