Загрузка...

Андрей Манойло: Закон Яровой — безопасность в тренде

11.07.2016 11:25

Многие у нас в стране считают, что лучше «закрутить гайки», чем их «не докрутить». В этом есть определенный, вполне, кстати, понятный резон

gosdura


На прошлой неделе президент России Владимир Путин подписал пакет антитеррористических законов, внесенный депутатом Ириной Яровой и сенатором Виктором Озеровым.


В перечне поручений, подписанном Путиным вместе с пакетом законов, в частности, президент поручил правительству РФ совместно с ФСБ при разработке нормативно-правовых актов уделить особое внимание применению «норм, которые потребуют существенных финансовых затрат». По всей видимости, так в Кремле исполнили обещание учесть критику, звучавшую в отношении «закона Яровой».


Ранее эксперты раскритиковали ту часть «антитеррористического пакета», которая обязывает операторов связи хранить данные и грозит им непосильной финансовой нагрузкой. Уполномоченный по защите прав предпринимателей Борис Титов накануне попросил президента наложить вето на «закон Яровой», чтобы доработать тот раздел законопроекта, который подвергся критике.


Кроме того, «антитеррористический пакет» раскритиковал Совет по правам человека при президенте РФ и глава Минкомсвязи Николай Никифоров, который признал, что после принятия поправок связь может подорожать на 300%.


О подорожании услуг связи минимум в два раза предупредили и представители крупнейших сотовых операторов. По оценкам Tele2, «МегаФона» и «ВымпелКома» (бренд «Билайн»), цены могут увеличиться по меньшей мере в два раза из-за необходимости хранить информацию о коммуникации абонентов. Главы сотовых операторов объясняли, что принятие закона приведет также к деградации качества оказываемых услуг и остановке развития сетей связи на территории России.


При этом Яровая заявила об отсутствии «оснований к удорожанию» и предположила, что сотовые операторы просто хотят воспользоваться ее законом, чтобы повысить тарифы. В свою очередь, соавтор пакета документов сенатор Озеров говорил, что Совфед может внести поправки в закон, если операторы связи докажут неизбежность резкого повышения цен на свои услуги.


Пакет антитеррористических законов комментирует доктор политических наук, профессор МГУ им. М.В. Ломоносова, член Научного совета при Совете безопасности РФ Андрей Манойло.


Andrey11


— Так называемый «Закон Яровой» — это пакет поправок к целому ряду уже действующих законов, в том числе к закону «О борьбе с терроризмом», разработанных комитетом ГД ФС РФ по безопасности (председателем которого была И.А. Яровая) совместно с аналогичным комитетом Совета Федерации ФС РФ (председатель – В.А. Озеров).


Сами поправки, в целом, сформулированы по существу рассматриваемых вопросов, в профессионализме и квалификации разработчикам отказать нельзя. Вместе с тем, пакет поправок оставляет неоднозначное впечатление: с одной стороны, он своевременен и актуален, с другой – все еще довольно сырой. Можно всецело и полностью согласиться с разработчиками поправок в том, что уровень угроз безопасности РФ растет, а законодательство по большому счету не поспевает за темпами, с которыми усложняется мир.


Появляются новые виды преступлений, новые каналы противоправного проникновения и воздействия, новые криминальные технологии, растет материально-техническое оснащение террористов, их уровень профессиональной и идеологической подготовки. Такие преступления становится все сложнее предупреждать и пресекать. Именно поэтому уголовное законодательство должно модифицироваться. Но… в этой модернизации есть и обратная сторона медали.


С моей точки зрения, при внесении новелл в законодательство не должно быть перекосов в плане избыточности норм, которые по большому счету в поправках Озерова-Яровой дублируют друг друга. Так, в уголовном кодексе РФ теперь появится новая статья – «Акт международного терроризма». Не очень понятно, зачем придумывать новый вид преступления под названием «международный терроризм», если статья УК РФ «Терроризм» полностью перекрывает все его виды и подвиды.


Можно, конечно, дробить основное понятие и в дополнение к реально хорошо работающей статье «Терроризм» вводить статьи с разными экзотическими прилагательными: «международный терроризм», «региональный терроризм», «терроризм местного значения», «вынужденный терроризм», «псевдотерроризм» и т.д. Но это приведет только к тому, что в правоприменительной практике эти статьи будут мешать друг другу.


Это, в свою очередь, может привести к неразберихе, которая в целом снизит эффективность деятельности правоохранительных органов на данном направлении. Кроме того, смущает слово «акт» в названии этой статьи УК: преступление – это противоправное, виновное, наказуемое деяние, а акт – это часть спектакля или пьесы в театре. За акт не наказывают, даже если он бездарен, а за преступление – сажают.


Мне представляется, что в этих поправках как раз такая избыточность и наблюдается. Кроме всего прочего, там есть такие вещи, как, например, «содействие экстремизму», пресечение которого предусматривает включение в УК отдельной статьи.


— Да, статья 282.4 «Содействие экстремистской деятельности». Она предусматривает до 15 лет лишения свободы за вовлечение лица в совершение «преступлений экстремистской направленности».


— Если эта статья преследует своей целью привлечение к ответственности пособников террористов, то совершенно незачем вводить дополнительную статью, потому что в УПК уже есть статья, которая так и называется — «Соучастие». Там подробно расписаны все категории соучастников преступления: организаторы, исполнители, пособники, подстрекатели и так далее.


То есть, достаточно применить те нормы, которые существуют, и все будет в порядке. Второй момент, который мне представляется спорным в поправках Яровой – это как раз стремление защитить граждан и государство от подобного рода угроз методом введения системы всеобщего контроля. То есть, всех слушать, всех записывать, иметь возможность получить информацию на любого человека в упрощенном порядке – без санкции суда, как это было ранее. Мне представляется это малоэффективным и рассчитанным, в основном, на ленивых оперов и следователей.


Дело в том, что за всеми уследить невозможно. Это надо признать. Элементарно нет такого количества сотрудников спецслужб, чтобы слушать всех, да и время суток тоже ограничено. А возможность оперу или следователю получить запись какого-нибудь телефонного разговора, из которого можно будет вырвать парочку фраз из контекста, и приложить их в качестве доказательств, привет к тому, что и те, и другие будут лениться. Зачем приобретать оперативные позиции в рядах злоумышленников, если можно обратиться к оператору связи, показать ему свое удостоверение, получить запись, творчески ее переработать и представить начальству.


Все это может привести к быстрой потере квалификации сотрудниками оперативных и следственных органов. Потому, что когда все перед тобой на блюдечке – это расхолаживает и не способствует инициативе. И оперативно-следственные органы превратятся в «диванные войска». При этом, пытаясь контролировать все на свете, они будут ловить мелких фарцовщиков, а террористы, которые знают методы применения той же криптографии, конспирации, они, конечно же, уйдут из-под контроля.


Я думаю, что не надо фильтровать все существующие информационные потоки  в надежде на то, что кто-нибудь где-нибудь проговорится, а надо работать целевым образом по конкретным объектам и, в первую очередь, агентурно-оперативным путем. Если же не заводить агентуру в экстремистских рядах, а надеяться на то, что где-то там технический работник что-то услышит, то будет та же ситуация, которая была в Париже в ночь с 13 на 14 ноября.


Тогда суперклассная, но суперленивая французская контрразведка проспала теракты, которые готовились таким образом, что десять раз можно было вычислить этих террористов. Они чуть ли не на улице эти бомбы собирали, из подручных материалов, и могли раз двадцать попасть в поле зрения полиции.


— Андрей Викторович, так зачем, по-вашему мнению, тогда приняли этот антитеррористический пакет? Президент его одобрил. Должно же быть объяснение.


— Я думаю, что подобная инициатива просто находится, что называется, в «тренде». Когда в тренде ужесточать законодательство, это касается всех сфер деятельности, в том числе и безопасности. Я не исключаю, что это может быть и просто перестраховкой – времена нынче неспокойные. Многие у нас в стране считают, что лучше «закрутить гайки», чем их «не докрутить». В этом есть определенный, вполне, кстати, понятный резон.


Во-вторых, это определенный комплимент тем, кто эти поправки разрабатывал. Яровая  была довольно видным представителем «Единой России» в Госдуме. Плюс она — бывший прокурор, человек опытный, профессиональный и квалифицированный, пришедший во власть из практики. Она начинала работать на Камчатке, а затем и баллотировалась в Госдуму по этому округу. Озеров тоже непростой человек. Это та часть элиты, на которую сейчас опирается власть.


Конечно, от данного пакета антитеррористических законов может быть польза, но пока еще не очень ясно, какая именно и когда эта польза проявится. Чрезмерное «закручивание гаек» опасно тем, что у каждой резьбы и у каждой гайки есть определенный предел прочности. Если гайку перекрутить, то резьба сорвется. И тогда уже смысла от этой гайки и болта, на который ее накручивали, не будет никакого. Придется заново нарезать резьбу.


— Здесь есть еще одна сторона медали. Это сотовые операторы. Во-первых, их обязали хранить информацию по полгода, что несет за собой, по их мнению, большие траты. Во-вторых, это чревато повышением тарифов на связь для всех. Говорят, что чуть ли не в три раза. Плюс чемпионат мира по футболу ожидаем. Те же операторы уже заявили о том, что под действие нового закона подпадут иностранные болельщики: операторы будут обязаны хранить записи их разговоров и различный контент, в том числе, материалы, сделанные во время матчей мирового первенства, а это гигантские расходы. Как вы это прокомментируете?


— Траты на хранение информации на самом деле не очень большие. В России давно действует «закон о СОРМе» (Система технических средств для обеспечения функций оперативно-разыскных мероприятий — комплекс технических средств и мер, предназначенных для проведения оперативно-разыскных мероприятий в сетях телефонной, подвижной и беспроводной связи и радиосвязи (согласно Закону «О связи» и приказу Министерства связи № 2339 от 9 августа 2000 г.).


Не секрет о том, что любые переговоры и по Skype и по мобильным телефонам записываются – абсолютно все разговоры пишутся и определенное время хранятся у операторов. Мощности для хранения разговоров в течение определенного количества времени у сотовых операторов есть.


По закону о СОРМе абсолютно все переговоры должны писаться и храниться в течение трех месяцев. В течение этого времени  сотовые операторы по запросу оперативно-следственных органов обязаны эти данные предоставлять. То есть, у них все есть. Здесь же требуется увеличить срок хранения с трех месяцев до шести. Это абсолютно реально.


— Тогда с чем связана эта паника?


— Дело в том, что первоначально говорилось о том, что информация должна будет храниться три года. Это был такой «пробный шар». Вбросили этот «шар» и все пришли в ужас, начли рвать на себе волосы и плакать горючими слезами, особенно операторы связи. Они стали ныть о том, что им понадобится по 1,5 триллиона вложить для того, чтобы организовать подобные центры хранения.


А потом им сказали, что вместо трех лет будет шесть месяцев. И у всех сразу отлегло на сердце: «О! Это нормально! Это наш закон! Мы погорячились!». Началась полная эйфория и за ней как-то ускользнуло из внимания, что шесть месяцев — это в два раза больше, чем те три месяца, которые были до этого. В два раза. Это крутой прирост. Серьезные изменения. Но если бы сразу заявили о шести месяцах, то сотовые операторы были бы страшно недовольны и говорили хором, что не сегодня-завтра наступит конец света. Это такой известный психологический прием.


— Я так думаю, сотовые операторы никогда в проигрыше не окажутся…


— Конечно. Они торгуют воздухом, также как и банкиры. С какой стати им проигрывать? Но, и нашим законодателям следует знать, что принятие и реализация любого закона стоят казне денег, а государству – ресурсов, и эти ресурсы не всегда есть в наличии. Стоимость разработки и введения в действие любой поправки также стоит денег, но эти расходы законодателями, как правило, даже приблизительно не просчитываются. А зря.


— Я уверен, что с помощью этого пакета сотовые операторы еще и заработают. Как говорится, не упустят своего.


— Несомненно. Они могут еще и за деньги торговать этой информацией, раз уж появляется и рынок, и возможность оборота этой информации. У меня нет сомнений в том, что сотовые операторы спокойно «потянут» выполнение этих законов, и цены при этом не поднимутся вверх. У меня сомнение только в том, насколько это поможет в реальной борьбе с терроризмом.


Напомним, законопроект, внесенный в Госдуму 7 апреля 2016 года, получил известность как «пакет Яровой», хотя авторами его была не только глава комитета Госдумы по безопасности единоросс Ирина Яровая, но и председатель комитета Совфеда по обороне единоросс Виктор Озеров, а также депутаты из «Единой России» Алексей Пушков и Надежда Герасимова. Закон был принят Государственной Думой 24 июня и одобрен Советом Федерации 29 июня 2016 года.


Операторов связи законопроект обязывает хранить информацию о фактах приема и передачи звонков, текстовых сообщений, фотографий, звуков и видео абонентов на территории России в течение трех лет, а содержание их разговоров и переписки — в течение шести месяцев. Сроки хранения информации для интернет-провайдеров снижены с трех лет до одного года.


 
Вячеслав Бочкарёв


Новости партнеров

Загрузка...

Написать комментарий

Лента Новостей

Загрузка...