Последние несколько дней прошли под общим знаменателем “воспоминаний о грядущей войне” и подготовке к новой поездке в Донбасс. В субботу, отринув все дела и заботы, я пришел к посольству Украины…
В суете приготовлений и решения организационных вопросов все чаще хочется притормозить и спросить себя: “Куда и зачем ты едешь? Что ты делаешь, и кому все это нужно?”
Наверняка я и теперь не найду ответов, как не нашел их в предыдущие два раза перед командировками в Донбасс.
Впрочем, у всех этих ответов есть один безоговорочный знаменатель. После появления топонима “Одесса” в череде информационных сводок о происходящем на Украине, у меня осталось только мое, личное восприятие происходящего.
Три месяца я работал на первой своей войне. Три месяца снимал, печатал, бегал, ползал, матерился и помирал от страха в снегу, грязище и развалинах. Обрабатывал фотографии, спорил, орал и молчал, суматошно отсылал материалы в редакцию, задавал вопросы и находил ответы. Кроме самых важных ответов. На самые важные вопросы. Сколько еще предстоит работы – Бог весть. По возвращении, разгребая гигабайты отснятых материалов, перечитывая статьи, написанные зачастую впопыхах, в темноте, в паузах между перебежками с кухни или “располаги” на улицу или в подвал, понимаешь, что не сказал, вероятно, и малой толики того, что должен был сказать об этой войне.
Много историй не написано. Еще больше – не увидено и не услышано. Сколькими частичками страха, отголосками туповатой боли, адреналиновых всплесков и незамутненной радости – всем тем, что незримо сопутствовало мне на войне, я не поделился с интересующимися и безразличными, с теми, кому это зачем-то нужно, и теми, кому наплевать.
Любой войне суждено закончиться. Закончиться и, согласно законам мифотворчества, со временем обрасти цветистыми подробностями, неразрешенными вопросами и тайнами, порожденными недостатком, или же, напротив, переизбытком информации.
Многие настоящие герои рискуют прозябать в безвестности, а те, кто волею случая оказался в нужном месте в нужное время, пожнут столько лавров, что почивать на пыльных венках будут их внуки и правнуки.
Когда закончится война на Донбассе и боевые будни сменятся ежедневной скучной и изматывающей работой, вчерашние храбрецы и сорви-головы молча сменят “горки” и армейские шлемы на шахтерские каски, строительные комбинезоны и возьмут в руки, привыкшие к оружию, отбойные молотки, обушки, гаечные ключи и отвертки. Пойдут в офисы и аудитории ВУЗов, затаив ледяное и угольное крошево воспоминаний об этой войне в сердцах и головах. А настоящие герои – соль земли, те самые 3% от общего числа воинов, протащивших на себе груз битвы до ожидаемого, но нежеланного финала, останутся в земле Донбасса, немо взирая на нас из-под степного одеяла и, должно быть, будут тихо улыбаться нашему излишне серьезному к ним отношению.
А пока война продолжается, и конца ей не видно. Истории, могущие по окончании боевых действий стать эпикризом больных “майданом головного мозга”, не умещаются в ленты сводок. Или же умещаются, но, несмотря на ужас фабул, забываются по прошествии нескольких месяцев, а то и недель.
И причина тому, на мой взгляд, довольно простая: мы сами больны “укропом”. Не мифические укры, повылезавшие единовременно из щелей неизбывного нашего Барад-Дура, подобно толпе орков, выедают наш мозг.
Не страшные галичане, не сечевые стрельцы, петлюровцы и ОУНовцы, восставшие из живительного дыма горящих покрышек. Ни фига подобного. Все они – от Порошенко и Ляшко до пубертатного зигующего нацгвардейца и столичного безголового стартапера, сочувствующего ВСУ, удобряющим своими телами сочный чернозем – мы сами.
Наш “черный эгрегор”, наш alterego, внутренний демон и плеоморфный вирус, с трудом поддающийся ответным действиям психотерапевтов, экзорцистов и лимфоцитов.
800 лет цивилизации и колонизации, девяносто с лишним лет проломов и взлетов, 30 лет рубилова и побед, завершившиеся десятилетием разорения, и десятилетием же сытости и позора. А потом – Крым! А потом – Одесса… В нынешнем сезоне лучшим антидепрессантом
“Exorcizamuste, omnisimmundusspiritus, omnissatanicapotestas!”
Кто не спрятался, – я не виноват! Моторола и Гиви вычислят Геращенко по IP!
Борьба с собой принуждает к жестокости. Борьба с демонами – к безапеляционност
История простых людей лучше многих иных военных фабул доказывают, что “братьями”, и даже друзьями с демонами, выжившими фанатами черного солнца на жовто-блакитном фоне русский модус нам стать не позволит. Родственные или, как минимум, доверительные отношения с самими собой – не самая сильная сторона русского характера. А с учетом явной облигативности галичанского паразитизма, не могущего выжить без связи с хозяином, остается только лечиться. Яростно и непреклонно.
В первую очередь потому, что все происходящее – не есть зло, пришедшее из-за дальних рубежей, лесов и болот в наши пределы, а, напротив, живущее в нас, говорящих на русском языке, читавших одни и те же книги и выросших на одних и тех же фильмах и стихах.
Казни и насилие ВСУ совершаются не лукавыми англо-саксами в годы Крымской Войны, и не в 1943-м немецкими антипартизанским
И чтобы не разделить участь героев известного анекдота (братьев, один из которых умер, перенеся болезнь, а второму, оставшемуся дураком, – “повезло”), надо лечиться. Экзорцизм, вирусология, антибиотики, биоблокада. После Одессы жизнь есть. Жизнь на танке, с автоматом, с грузовиком, полным “гуманитарки”, “с Лейкой и блокнотом”. На очередь в регистратуру! Становись!
Обращаем ваше внимание что следующие экстремистские и террористические организации, запрещены в Российской Федерации: «Свидетели Иеговы», Национал-Большевистская партия, «Правый сектор», «Украинская повстанческая армия» (УПА), «Исламское государство» (ИГ, ИГИЛ, ДАИШ), «Джабхат Фатх аш-Шам», «Джабхат ан-Нусра», «Аль-Каида», «УНА-УНСО», «Талибан», «Меджлис крымско-татарского народа», «Мизантропик Дивижн», «Братство» Корчинского, «Тризуб им. Степана Бандеры», «Организация украинских националистов» (ОУН).