Загрузка...

Больные укропом или жизнь после Одессы — взгляд военкора

05.05.2015 14:24

Борьба с собой принуждает к жестокости. Борьба с демонами - к безапеляционности.

bolnye urkropom 3


Последние несколько дней прошли под общим знаменателем «воспоминаний о грядущей войне» и подготовке к новой поездке в Донбасс. В субботу, отринув все дела и заботы, я пришел к посольству Украины…


В суете приготовлений и решения организационных вопросов все чаще хочется притормозить и спросить себя: «Куда и зачем ты едешь? Что ты делаешь, и кому все это нужно?»


Наверняка я и теперь не найду ответов, как не нашел их в предыдущие два раза перед командировками в Донбасс.


Впрочем, у всех этих ответов есть один безоговорочный знаменатель. После появления топонима «Одесса» в череде информационных сводок о происходящем на Украине, у меня осталось только мое, личное восприятие происходящего. 


Три месяца я работал на первой своей войне. Три месяца снимал, печатал, бегал, ползал, матерился и помирал от страха в снегу, грязище и развалинах. Обрабатывал фотографии, спорил, орал и молчал, суматошно отсылал материалы в редакцию, задавал вопросы и находил ответы. Кроме самых важных ответов. На самые важные вопросы. Сколько еще предстоит работы – Бог весть. По возвращении, разгребая гигабайты отснятых материалов, перечитывая статьи, написанные зачастую впопыхах, в темноте, в паузах между перебежками с кухни или «располаги» на улицу или в подвал, понимаешь, что не сказал, вероятно, и малой толики того, что должен был сказать об этой войне.


bolnye urkropom 5


Много историй не написано. Еще больше — не увидено и не услышано. Сколькими частичками страха, отголосками туповатой боли, адреналиновых всплесков и незамутненной радости — всем тем, что незримо сопутствовало мне на войне, я не поделился с интересующимися и безразличными, с теми, кому это зачем-то нужно, и теми, кому наплевать.


Любой войне суждено закончиться. Закончиться и, согласно законам мифотворчества, со временем обрасти цветистыми подробностями, неразрешенными вопросами и тайнами, порожденными недостатком, или же, напротив, переизбытком информации.


Многие настоящие герои рискуют прозябать в безвестности, а те, кто волею случая оказался в нужном месте в нужное время, пожнут столько лавров, что почивать на пыльных венках будут их внуки и правнуки.


Когда закончится война на Донбассе и боевые будни сменятся ежедневной скучной и изматывающей работой, вчерашние храбрецы и сорви-головы молча сменят «горки» и армейские шлемы на шахтерские каски, строительные комбинезоны и возьмут в руки, привыкшие к оружию, отбойные молотки, обушки, гаечные ключи и отвертки. Пойдут в офисы и аудитории ВУЗов, затаив ледяное и угольное крошево воспоминаний об этой войне в сердцах и головах. А настоящие герои — соль земли, те самые 3% от общего числа воинов, протащивших на себе груз битвы до ожидаемого, но нежеланного финала, останутся в земле Донбасса, немо взирая на нас из-под степного одеяла и, должно быть, будут тихо улыбаться нашему излишне серьезному к ним отношению.


А пока война продолжается, и конца ей не видно. Истории, могущие по окончании боевых действий стать эпикризом больных «майданом головного мозга», не умещаются в ленты сводок. Или же умещаются, но, несмотря на ужас фабул, забываются по прошествии нескольких месяцев, а то и недель.


И причина тому, на мой взгляд, довольно простая: мы сами больны «укропом». Не мифические укры, повылезавшие единовременно из щелей неизбывного нашего Барад-Дура, подобно толпе орков, выедают наш мозг.


Не страшные галичане, не сечевые стрельцы, петлюровцы и ОУНовцы, восставшие из живительного дыма горящих покрышек. Ни фига подобного. Все они — от Порошенко и Ляшко до пубертатного зигующего нацгвардейца и столичного безголового стартапера, сочувствующего ВСУ, удобряющим своими телами сочный чернозем — мы сами.


Наш «черный эгрегор», наш alterego, внутренний демон и плеоморфный вирус, с трудом поддающийся ответным действиям психотерапевтов, экзорцистов и лимфоцитов.


800 лет цивилизации и колонизации, девяносто с лишним лет проломов и взлетов, 30 лет рубилова и побед, завершившиеся десятилетием разорения, и десятилетием же сытости и позора. А потом — Крым! А потом — Одесса… В нынешнем сезоне лучшим антидепрессантом, топовым антибиотиком и надежнейшим инструментом изгнания бесов, наравне с каналом Анатолия Шария, следует признать автомат Калашникова.


«Exorcizamuste, omnisimmundusspiritus, omnissatanicapotestas


Кто не спрятался, — я не виноват! Моторола и Гиви вычислят Геращенко по IP!


bolnye urkropom 3


Борьба с собой принуждает к жестокости. Борьба с демонами — к безапеляционности.


История простых людей лучше многих иных военных фабул доказывают, что «братьями», и даже друзьями с демонами, выжившими фанатами черного солнца на жовто-блакитном фоне русский модус нам стать не позволит. Родственные или, как минимум, доверительные отношения с самими собой — не самая сильная сторона русского характера. А с учетом явной облигативности галичанского паразитизма, не могущего выжить без связи с хозяином, остается только лечиться. Яростно и непреклонно.


В первую очередь потому, что все происходящее — не есть зло, пришедшее из-за дальних рубежей, лесов и болот в наши пределы, а, напротив, живущее в нас, говорящих на русском языке, читавших одни и те же книги и выросших на одних и тех же фильмах и стихах.


Казни и насилие ВСУ совершаются не лукавыми англо-саксами в годы Крымской Войны, и не в 1943-м немецкими антипартизанскими подразделениями, которым, с циничной скидкой на разницу менталитетов, можно было бы инкриминировать ненависть «ихнего» ко всему «нашему».


И чтобы не разделить участь героев известного анекдота (братьев, один из которых умер, перенеся болезнь, а второму, оставшемуся дураком, — «повезло»), надо лечиться. Экзорцизм, вирусология, антибиотики, биоблокада. После Одессы жизнь есть. Жизнь на танке, с автоматом, с грузовиком, полным «гуманитарки», «с Лейкой и блокнотом». На очередь в регистратуру! Становись!



Кирилл Романовский


Новости партнеров

Загрузка...

Написать комментарий

Лента Новостей

Загрузка...