Что нам делать с аниме: запрещать или конкурировать?

Приведут ли судебные запреты японской анимации к снижению её популярности у подростков?

В последнее время петербургские суды начали выносить решения по запрету тех или иных произведения японской мультипликации, или говоря проще — аниме. Некоторые названия запрещённых аниме известны сугубо фанатам этой темы, а другие – «Тетрадь смерти», «Токийский гуль» – слышали очень многие. Инициатором исков выступает прокуратура, а в качестве обоснования запрета приводятся заключения экспертов о вредном воздействии аниме на психику подростков.

И здесь скрыта проблема такого масштаба, что её, с одной стороны, нельзя игнорировать, а с другой – очень вряд ли можно решить запретами. Проблема примерно такого же размера как официальное отношение к зарубежному року в СССР.

С одной стороны, аниме действительно – без шуток – достаточно странный (в опасном смысле) феномен. Там совершенно другое, очень далёкое от наших норм, отношение к смерти, жестокости, крови, сексу, насилию. И то, что всё это нравится подросткам – безусловно, тревожный фактор. Но давайте всё-таки разберёмся, почему там всё именно так, и почему это нравится подросткам?

Аниме, как известно, штука сугубо японская. Ни в какой другой стране мира оно почему-то не привилось, хотя попытки были даже на голливудском уровне. Соответственно, перед нами – срез японской культуры и психологии. Ну, а что всем нам известно о японской культуре и психологии?

Во-первых, маниакиальность – во всём: в работе, в учёбе, в спорте, в бою, в самопожертвовании. Во-вторых, сентиментальность – гейши, стихи, умиление всяческой красотой типа идеальных иероглифов или лепестков сакуры. Есть ещё и третий компонент, не так нам известный: бытовой всепроникающий мистицизм, основанный на народных верованиях, в которых божества «ками» сидят за каждым кустом и под каждым мостом. И они, как правило, страшные и опасные. Да, и четвёртый – научный прогресс. Ну, Япония всё-таки, киберпанк.

Что у нас получается? А у нас всего за абзац нарисовался весь перечень ингредиентов для 90% всех аниме – микшируем в нужных пропорциях сентиментальность, маниакиальность, мистицизм и футуризм, и гоним аниме в бесконечных количествах. С богами смерти, токийскими гулями, эльфийскими песнями и прочими геройскими академиями.

И вот скажите честно: ну как такое может не понравиться подростку? Как?!

Какой девочке не понравятся сентиментальные сопли про каких-нибудь сексуальных оборотней, какому мальчику не понравятся яростные самураи, которые носятся где-то в мире магии, кроша нечисть? А ведь есть и ещё одна крайне важная составляющая: никак не меньше половины сюжетов всех аниме разворачивается на фоне школы. То есть, героями будут школьники. Школьники, понимаете? И у них там будут на фоне трэша и угара первые любови, романтические отношения (или не только романтические), полные пафоса разлуки и утраты любимых. Нет, никак невозможно представить, что такое не будет нравиться подросткам!

И да, всё это будет сопровождаться часто какими-нибудь аффективными патологиями. Или извращениями. В Японии, кто не знает, возраст согласия – 13 лет. Там такое нормально. У нас, соответственно, нет.

Можно ли с этим что-либо сделать – с «этим» имеется в виду, что подростков привлекает жестокость, секс и смерть? Извините, интеллектуальная честность не даёт сказать «да» – сделать с этим ничего нельзя. Бушующие гормоны, половое созревание, резкие смены настроения, яростная социализация и борьба за иерархическое место в классе или компании, и всё это на фоне стресса от бесконечной учёбы –  никак, никак нельзя тут быть благостным зайкой и пушистым котиком. Точнее, зайкой быть можно, но в душе хотеть всех убить. Или посмотреть в мультике, как убивают другие.

Вот тут мы подходим к сложной двойственности роли аниме в жизни подростка: оно учит жестокости или сублимирует её? Глядя на несколько случаев, когда дети делали что-то плохое в анимешной стилистике, кажется, что учит – но умный уже догадается, что перед нами «ошибка выжившего» наоборот. Если аниме смотрят миллионы подростков, а в реале повторяют только единицы, то тут, скорее, всё-таки сублимирует.

Настоящая проблема – не аниме. Настоящая проблема – его безальтернативность! И вот это –  да, проблемища!

России, что бы там ни говорили поклонники старых добрых советских мультиков, удалось в XXI веке создать крайне успешную новую традицию детской мультипликации. Без малейших натяжек и ура-патриотизма – да, крайне мощную и успешную! «Маша и медведь», «Фиксики», «Смешарики», «Лунтик», «Барбоскины» – их смотрят не только у нас, но и во многих других странах мира («Маша и медведь» – безоговорочный рекордсмен). Но это для возрастной категории 10-минус. Не будет 12-летний подросток (а 14-летний – тем более!) смотреть «Фиксиков» или «Лунтика»! А до взрослого кино он пока не дорос. Точнее, он, конечно, посмотрит при случае какой-нибудь супергеройский фильм, но подростковые нормы пожирания впечатлений исходят из нескольких часов каждый день. Тут либо аниме-сериалы – либо ничего. А природа не терпит пустоты.

Нам нужно создать уже не детскую, а подростковую анимацию. Да, с любовной романтикой – но не такой, как у этих узкоглазых извращенцев. Да, с битвами и насилием – но не такими кровавыми и отмороженными. Да, СО СМЕРТЯМИ – потому что подростка тошнит от вечных хэппи-эндов, он как раз начинает осознавать себя смертным, ищет смысл жизни, и вечная благостная фальшь его только злит.

И почему бы не обратить внимание на то, какое интересное сюжетное разнообразие может быть реализовано в жанре анимации? Та же «Тетрадь смерти» – это не только «пропаганда убийств и безнаказанности», но и чрезвычайно качественный детектив, дистиллированная «игра ума». Есть очень удачные аниме в историческом жанре. Есть хорошая научная фантастика. И всё это – внимание! – недорого! Анимация – вообще сильно дешевле, чем кино. Тут можно экспериментировать, идти путём проб и ошибок, искать собственную изобразительную манеру, свои визуальные «фишки». В многопоточном процессе нескольких конкурирующих студий можно начать гнать такой вал отечественной подростковой анимации, что она постепенно вытеснит «токийских гулей» обратно в Токио.

«Проблема аниме» – это, по сути, вызов. Никак иначе, кроме как вытеснением, её не решить. Если уж бороться, то так, чтобы победить, а не чтобы отчитаться о том, что запретили и теперь всё будет хорошо. Не будет. Так уже безуспешно боролись с роком в СССР.

 


Обращаем ваше внимание что следующие экстремистские и террористические организации, запрещены в Российской Федерации: «Свидетели Иеговы», Национал-Большевистская партия, «Правый сектор», «Украинская повстанческая армия» (УПА), «Исламское государство» (ИГ, ИГИЛ, ДАИШ), «Джабхат Фатх аш-Шам», «Джабхат ан-Нусра», «Аль-Каида», «УНА-УНСО», «Талибан», «Меджлис крымско-татарского народа», «Мизантропик Дивижн», «Братство» Корчинского, «Тризуб им. Степана Бандеры», «Организация украинских националистов» (ОУН).

16+
16+

Комментарии

Что нам делать с аниме: запрещать или конкурировать?

  • Юрий Сайгаков

    Все честно, мое почтение.

    0

Добавить комментарий

Ваш адрес email не будет опубликован. Обязательные поля помечены *

Правила использования материалов

Информационные тексты, опубликованные на сайте jpgazeta.ru могут быть воспроизведены в любых СМИ, на серверах сети Интернет или на любых иных носителях без существенных ограничений по объему и срокам публикации. Цитирование (републикация) фото-, видео- и графических материалов ЖП требует письменного разрешения редакции ЖП. При любом цитировании материалов на серверах сети Интернет активная ссылка на газету «Журналистская Правда» обязательна. 18+

© 2020 ЖУРНАЛИСТСКАЯ ПРАВДА 18+