Загрузка...

Чёрная суббота для штурмана

06.08.2013 11:40

Так начинался XXI век.

«Тройку получит – и вылетит». – в тяжёлой задумчивости вымолвил фронтовой шофёр Абрам Ароныч, узнав про то, что Борю Попова приняли в Одесское мореходное. 

Меня, первоклассника, даже напугал мрачный фатализм ветерана… Дворовые старики играли в лото, совсем как Папанов в «Берегись автомобиля». Ночное небо над освещённым столиком чертили пока ещё здоровые и уверенные в себе летучие мыши. 

Однако Боря Попов не «вылетел». в письмах рассказывал про то, как ходил с невестой слушать орган, как не пустил на борт (caveat lector!) их корабля поддатого Высоцкого строгий капитан. И через несколько лет молодой, красивый, как чёрт, морской волк (он был похож на Олега Ухналева) докладывал мне персонально: 
«Допустим, ты в загранке купил третий Black Sabbath. Его надо показать, кому следует, – человек послушает, нет ли антисоветчины, и – пожалуйста, получай свой Саббат, он твой». 

Тридцать серых лет пронеслись, как тридцать дней позднего отпуска. Антисоветчины за это время в текстах Black Sabbath обнаружено не было, да и кому она стала нужна, эта «антисоветчина». Вместо мореходных карт Борины сверстники принялись изучать замусоленные дачные подшивки еженедельника «Спид-Инфо». так, словно их слипшиеся страницы укажут им путь к Острову Сокровищ. 

Престижная романтика в духе Стивенсона, приправленная щедрыми дозами «гумилятины». обернулась для моего старшего товарища снами бунинского Чанга, собаки-алкоголика. Вместо триумфальной высадки на Острове Сокровищ, целое поколение профессионалов угодило в Залив Свиней, где завмедсанчастью Цирцея делает одни и те же прививки и морским волкам, и их драгоценным «чангам». 

Мой товарищ перестал меня узнавать, хотя одно время мы чуть ли не каждое утро сталкивались у входа в единственный пустынный парк. Что ж, не нами сказано: «Если человек три года грыз ногти на необитаемом острове, Джим, голова у него не может быть в таком же порядке, как у тебя или у меня». Последние годы я его не встречаю, остров снова сделался необитаем, кроме достаточно безликой городской флоры и фауны, которая может показаться экзотической и самобытной только приезжему человеку. 

Мой приятель сочетал в себе целое «караоке» эпохи: подвижный, в подвижной среде – от тихоокеанской магии «Бич Бойз» до чудовищных маршей Братьев Жемчужных: 
То с севера, то с юга 

Приносит ветер друга. 

То мачта, то труба 

Торчит в порту… 

А ещё мне вспоминается один мудрец, предпочитавший океаническим просторам дальние плавания в алкогольных морях: он знает, что отверженность и несчастье – его судьба и что он взыскан этой великой судьбой. Мне кажется, он должен это сознавать, нанося унизительные визиты вежливости в убогие забегаловки и наливайки. 

Особист, изучавший альбом «Чёрного шабаша» на предмет антисоветчины, так ничего и не осознал. А в портовых тавернах гумилятину распевают на мотив ансамбля «Любэ»: 
Или бунт на борту обнаружив, 

Из-за пояса рвут пистолет. 

Помнишь, пиво носили в бидонах, 

Ой, ругался на это весь двор… 

Броненосец «Потёмкин» принято считать хорошей картиной, а «Керель» Фассбиндера – не очень. Но если отбросить «голубизну», бутафорские декорации «Кереля» выглядят куда более современней режиссёрских находок Эйзенштейна. 

Что такое история одного моряка? Это замполит, прослушивающий закольцованный кашель Оззи Осборна, перерастающий в вулканический кашель подводных землетрясений и тягучий реквием экологических катастроф. 

Куда девал свой «Сабат» импозантный штурман Боря Попов, доподлинно мне неизвестно. Возможно, среди полдюжины экземпляров в моём шкафу один из них – он. 

Старушки-матери носили на радиорынок заветные трофеи спившихся и умерших сыновей, плоды хождения в загранку – пластинки западных групп. По названиям дисков можно было определить, в каком возрасте владелец отбыл в сторону блаженных островов. The Hollies – шестидесятые, Nazareth – конец семидесятых, и т. д. Цены семейным реликвиям бабушки не знали, для них всё это было в лучшем случае – «битласы», поэтому скупщики платили им копейки на хлеб с молоком, тут же отзваниваясь богатым заказчикам. Собирать «винил» (от покойников) становилось модно в хороших домах под еврочерепицей. 

Так начинался XXI век. 

*** 

У подножия высокой сосны лежал скелет человека… 

— Это моряк, – сказал Джордж Мерри. 

— Конечно, моряк, – сказал Сильвер, – полагаю, ты не надеялся найти здесь епископа… Однако почему эти кости так странно лежат? 

И действительно, скелет лежал в неестественной позе.


Новости партнеров

Загрузка...

Написать комментарий

Лента Новостей

Загрузка...