Загрузка...

Донецк, 7 апреля, репортаж с места событий

07.04.2014 17:23

Записки врача из Добровольного Медицинского Отряда о происходящем в Донецке

4XhXm7Ai3dw


На площади Ленина плещется море голов и вьются родные флаги – Донбасской Федерации и России. Усиленные репродукторами голоса ораторов сотрясают солнечный свежий воздух. Но нам некогда отвлекаться на них – мы работаем. Мы – это ДМО. Добровольческий Медицинский Отряд. 

Киев приказал своим частным скорым из компании «Добродия» не выезжать на российские митинги. Ряд медицинских учреждений запретил своим сотрудникам под страхом увольнения бывать на митингах. Люди, отдающие такие приказы, мало того что нарушают все моральные и Божеские Заповеди (иногда возникает впечатление, что те для них и не существуют) – они нарушают сами Уголовный Кодекс Украины и принуждают к нарушению своих подчинённых. Умышленное неоказание медицинской помощи медработником нуждающемуся в ней – серьёзная статья. Мы – не фашисты. Мы дети своего народа, плоть от плоти его, потому мы верны своему долгу, своей врачебной клятве и мы здесь, среди наших людей, наших пациентов. 

Идёт сколачивание отряда, инструктаж групп, индивидуальная работа с людьми. У всех позывные по собственному выбору, это облегчает радиообмен. Всех именую военврачами: аллергологов и терапевтов, травматологов и окулистов. Это дисциплинирует и повышает самооценку. Военврач Берёзка, отчаянная и очень смышлённая, негромко просит: «Можно моего мужа к нам в отряд? Он целее будет.» Мне доверяют как командиру – кому ещё доверять людям на грани земной жизни и вечности? 

— Будет у нас водителем. Хочешь, назначу его старшим группы? 

— У нас двое детей…… 

— Понял, тогда главным назначаю другого. 

Сквозь праздничную толпу неторопливо движется праздничный Дедушка. В толпе множество ярких колоритных личностей: в черноморских бескозырках, фуражках пограничников, под знамёнами десантников, в редких дорогих куртках и снаряге. Но Дедушка выделяется среди всех. Человек за восемьдесят, с осанкой, которая бы сделала честь любому двадцатилетнему, в дорогущем трёхцветном камуфляже. И весь в крестах и наградах, от ключиц, до ремня. Глаза сияют неземным светом и кажется, что один из славных воителей древности снизошёл с небес к нам, осенить своих наследников светом исконной славы нашего народа. Я бросаю инструктаж, прыгаю с парапета, плыву в толпе. 

— Дедушка, благословите! 

Дедушка растерянно и счастливо смотрит на меня, в прозрачном от старости ухе чернеет клипса слухового аппарата, сияют бесчисленные награды на груди. 

— Благословите! Мой дедушка, тоже ветеран, уже умер. Он был бы с нами! Вы живы, благословите! 

— Благословляю! До Конца, до Победы! 

Дедушка целует меня в щёки, и твердь его наград давит мне грудь сквозь флис свитера 5.11. Душа разрывается от благодарности к его поколению, от гордости за то, что такие люди рядом с нами. Я украдкой выдираю рукавом из угла глаза слезу и прыгаю обратно на парапет……. 

— Почему мы стоим? Кто приказал? 

Пылкая и прекрасная военврач Венера волнуется. Это первая попытка милого гормонального девичьего мятежа в моём подразделении нуждается не в подавлении, а в мягкой дружеской поддержке. 

— Там ребята идут на администрацию! Я не могу стоять без дела, я всегда ходила вместе со всеми. 

— Дислоцируемся здесь, ждём команды. По команде выдвигаемся и развёртываемся в оптимальном для работы месте. Так что не волнуйся – ты не стоишь, а выполняешь ответственную работу в решающем месте. И поверь мне: сегодня ты ещё наработаешься……. 

…. Людское море окружило здание обладминистрации, рёв тысяч глоток сотрясает воздух. Тысяч пять человек есть стопроцентно – но главная наша сила не в количестве, а в качестве и Правде. В качестве – потому что толпа насыщенна прекрасно экипированными, отменно организованными активистами, и готова работать. А главное наше оружие – Правда. Мы не за ненависть, мы не против других народов, как фашисты, мы не оперируем завистью и злобой, как они. Мы за мир, мы за созидательный труд на своей земле. Потому милиция – с нами, народ – с нами, Бог – с нами! 

Наш медотряд развёрнут в самом удобном месте для оказания помощи – но меня беспокоят многоэтажки за нашей спиной, метрах в пятистах, и я пользуясь затишьем, просвещаю молодёжь: где могут сидеть снайперы, где могут быть директрисы разлёта осколков при подрыве взрывных устройств. 

Невдалеке тусит труппа в характерных дорогих мультикамах. 

— Респект журналистам! Классная снаряга! 

— I don’t understand! 

— Hablan ustedes espanol? 

— No, no! 

Отмазаться от интервью хотят. Нас так просто не возьмёшь! У меня уже наготове – и про Чемберлена, и про республиканскую Испанию, и про то, к чему приводит попустительство фашистам, и про древние традиции британского парламентаризма. 

— Венера, переводчика мне! 

— Would you take interview? 

— Just a five minuts! 

Группа то ли британских, то ли новозеландских журналистов спасается бегством, чтобы не услышать правду… Опытная переводчик роняет: «Не вернутся! Они никогда не возвращаются, когда обещают!». 

Я оборачиваюсь к отряду. 

— Есть такой анекдот. Один товарищ говорит другому: «Ты знаешь, Фредди Меркьюри был очень заботлив к своим партёнрам. Одному купил квартиру, одному – яхту. А когда заболел, то никто даже не пришёл навестить его!» А тот ему: «А чего ты хочешь, они же пидоры!» 

Народ дружно хохочет, понимая на что я намекаю…… 

…Оббежать сотрудников милиции, стоящих в оцеплении. Множество глаз за забралами шлемов, поверх края щитов: взволнованных и хладнокровных, решительных или растерянных. Я не боюсь их – это часть нашего народа, это наши люди. 

— Товарищи сотрудники правоохранительных органов, кто старший в вашем секторе? 

Моложавый подтянутый полковник без каски и броника с чуть заметной досадой скосил в мою сторону глаз. 

— Наш добровольческий медицинский отряд дислоцирован вон там, видите знамя с красным крестом? В случае необходимости пожалуйста направляйте к нам пострадавших. 

Глаза полковника лучатся сдержанной благодарностью. 

— Спасибо, надеемся что пострадавших не будет! 

— А уж мы как надеемся! 

Я возвращаюсь к своему отряду. Рёв множества голосов нарастает. Готовность…….. Мы пошли на штурм. 

Милиция – замечательные люди. Они всё понимают – кто прав, с кем Правда, и какое будущее ждёт всех нас, если они поведут себя неправильно. Нет побоища и жертв, на которые рассчитывали наши враги: стройные ряды милиции чётко, как на манёврах, расступаются и наша штурмовая колонна наполняет собой исстрадавшееся под игом ставленников «Уряда» лоно Областной Государственной Администрации. 

Вопль рации. 

— Град, выдвигаетесь с отрядом в здание администрации. 

— Принял! 

Один взгляд на отряд. Мы пойдём в место, откуда будет выход только при победе. Сунь Цзы называл это «местом смерти». Кого беру с собой? Девушки – врачи, мужчины – водители и носильщики. Позор мужчинам-врачам, которые сейчас трусливо прячутся по диванам, в тот момент когда юные девушки с открытыми глазами идут на смертельный риск! Город полон врачами, их десятки тысяч в Донецке, а в моём медотряде одни женщины. Есть, есть мужчины которые сотрудничают, но сейчас под рукой ни одного. Я – командир. Мой долг включает две составляющие: сохранить жизни подчинённых и выполнить боевую задачу. Я обязан быть готовым пожертвовать собой в любой момент для сбережения жизни каждой из этих юных девушек. Но я не имею права пожертвовать выполнением задачи подразделения даже ради жизней всех нас. Я могу только минимизировать возможные потери. 

— Медгруппа, мы идём в здание. Носильщики и водители остаются здесь и ждут указаний. Пошли!….. 

Продолжение следует…


Новости партнеров

Загрузка...

Написать комментарий

Лента Новостей

Загрузка...