Загрузка...

Евгений Бень: В августе 1991 года одни чёрные силы пришли к власти за счет других чёрных сил

21.08.2015 08:27

Я бы категорически не проводил параллель между майданом и ситуацией в России в августе 1991 года. Даже вообще близко не было

1_1923


24 года назад 19-21 августа в истории нашей страны произошел поворотный момент. Самообразовался Госкомитет по чрезвычайному положению более известный как ГКЧП. Фактически произошел государственный переворот, который привел к распаду СССР и крушению советского государства. О событиях тех лет и о том, возможен ли такой же государственный переворот сегодня, беседуем с нашим экспертом публицистом, политологом и главным редактором журнала «Информпространство» Евгением Бенем.


Бень фото


— Евгений Моисеевич, вспомните тот период и скажите, насколько была необходимость введения в стране ЧП?


— К лету 1991 года в СССР сложилась плохо управляемая ситуация. Политика, которую проводил Горбачев, переживала кризис. Но тогда это еще мало кто по-настоящему глубоко понимал – это понимание пришло с годами, а тогда этого отчетливо не понимал даже сам Горбачев. С одной стороны, он начал перестройку. Она была крайне необходима после 18-и брежневских и 2-х андроповско-черненковских застойных лет. И эта перестройка назрела, но, совершая шаги по преобразованию общества, Горбачев и его окружение совершили, на мой взгляд, два основных глобальных просчета.


Первый – это фактически отсутствие реальных экономических реформ. Были образованы какие-то кооперативы, появление которых привело к еще большему дефициту товаров народного потребления. И колбаса, которая стоила 2.20, окончательно исчезла с прилавков, но появилась в палатках на улицах больших городов за 8 рублей.


И второй просчет – глобальный – геополитический. Горбачев и его окружение взяли курс на оздоровление общества: гласность, свободу совести, но они одновременно с этим отказались от понимания того, что меморандум 20/1 Совета национальной безопасности США от 18 августа 1948 года в отношении России неизменно остается в действии. Это аналитический документ о долгосрочных целях политики США по отношению к нашей стране. Долгосрочные цели, которые там были поставлены, сводятся к разрушению российской государственности.


И вот, возвращаясь к Вашему вопросу, 19 августа 1991 года, власть в СССР берет в свои руки ГКЧП. В Москве у подавляющего числа людей это вызвало сильное отторжение. Это – абсолютная правда. Притом, что ГКЧП вроде бы утверждал совершенно очевидные и справедливые вещи. Например: имидж советского государства падает на глазах, советский человек за рубежом выглядит униженным и оскорбленным, экономика развалена, что страна на грани гражданской войны – все это соответствовало действительности. Но те методы и задачи, которые тут же предложил ГКЧП, были абсолютно не реальными и даже дикими. И таковыми же представляются и сейчас.


Почему-то они ввели в Москву большое количество танков и бронетранспортеров, которые совершенно разгромили асфальт на московских улицах. Было совершенно непонятно, зачем в огромном мегаполисе нужно столько боевой техники. Для того, чтобы стрелять по миллионам людей? Глупость. По телевизору показывали балет «Лебединое озеро» Большого Театра, как накануне бесконечных пышных похорон брежневской эпохи… Все это вызвало сильнейшее и адекватное отторжение у большинства населения, по крайней мере, в Москве.


254841_900


Что касается меня лично, то я узнал об этом в 6 утра. Приятель, который работал ночным охранником позвонил мне и сказал, что по Москве идут танки. Затем я услышал заявление ГКЧП, а буквально через пару часов по радио «Свобода» и по «Эху Москвы» сообщили, что у Белого дома собираются люди – моя первая мысль была ехать туда.


Цель была простая. Ни я, ни многие москвичи не хотели возврата к коммунистическому прошлому, ко времени брежневской стагнации, а еще – у многих была наивная надежда на рыночную экономику, которая поднимет Россию на уровень европейских стран.


Но самое главное, что объективно вызывало неприязнь к ГКЧП и желание пойти к Белому дому – они издали указ о закрытии средств массовой информации. Почти всех. Это была очень большая ошибка потому, что на тот момент население было крайне политизировано. Оно с большим интересом относилось к новым СМИ разных идеологий, новым взглядам. То есть – уже была совсем другая эпоха. Даже сейчас отношение к СМИ не такое острое, как в те годы. И это было тоже очень важным фактором, который привел людей к Белому дому.


Кроме того, быть у Белого дома мне было интересно еще и как журналисту. Я работал там рядом. И вот все, что происходило 19, 20 и 21 августа у Белого дома я очень хорошо помню. Это было на моих глазах. 19-го утром людей было еще немного. Те, кто находился в Белом доме, призывали строить баррикады, потом выступил Ельцин, и люди стали организовываться: тащили какие-то непонятные заборы, куски арматуры, бетона и прочее…


— То есть – такой русский майдан был…


— Нет. Это не был никакой русский майдан. Я бы категорически не проводил параллель между майданом и ситуацией в России в августе 1991 года. Даже вообще майдана близко не было. Это совсем другая эпоха и другие политические противовесы. Тут в другом дело. Перемены, которые происходили при Горбачеве, они объективно назрели. И общество требовало оздоровления, более свободных отношений. Важно учитывать, что при Горбачеве впервые возникла реальная свобода вероисповедания. Этот момент очень серьезный. Население смогло задуматься о своих корнях. И представители православия, иудаизма, ислама – коренных религий России – обрели возможность свободно дышать. Ведь при повсеместном коммунистическом атеизме даже за чтение религиозной литературы выгоняли из гуманитарных ВУЗов. Пример с майданом некорректен хотя бы потому, что там планово работают современные технологии, при которых американцы вкладывают деньги и перетягивают одеяло и так далее. В августе 1991-го инициатива для волнений исходила от введения ГКЧП, который, понятно, никоим образом с США не мог быть связан.


— Тогда объясните, почему, на ваш взгляд, Янукович не смог стать Горбачевым и не бежать из страны, а провести, скажем, досрочные выборы, чтобы избежать кровопролития?


— Потому, что он не был никаким Горбачевым. Это настолько разные явления! Горбачев, взяв на себя ношу перемен, как мог, понимал и умел, пытался их воплотить, а Янукович был в основном озабочен властью и накоплениями. У них несхожая историческая ответственность – у Горбачева и Януковича.


— Не спорю, но как объяснить, что при Горбачеве власть относительно мягко сменилась (погибли 3 человека), а при Януковиче сотни, а потом тысячи людей?


— В 1991 году, слава Богу, мало людей погибло потому, что ГКЧП оказался совершенно несостоятельным. Кроме того, сами события 19-21 августа никак непосредственно не были смоделированы американским истеблишментом или ЦРУ, или АНБ США, или другими американскими структурами. Эти три драматических дня прошли без внешнего вмешательства. А майдан в значительной степени был специально подготовлен в цепи «цветных» революций. Это во многом «лабораторное» действо. То есть получается так: если бы ГКЧП не возникло, то процессы, которые шли при Горбачеве были бы как-то реализованы. И тогда Ельцин и Ко не дорвались бы до власти. Но, увы, в реальной истории нет сослагательных наклонений.


— А как бы все-таки дальше развивались события?


— Если бы ГКЧП не было? Вот это интересный вопрос. На сентябрь было намечено подписание Союзного договора с 9 республиками СССР. Большинство населения в этих республиках не хотели выхода из СССР, поэтому на новой основе возникло бы реальное преемственное государство, в котором премьер-министром Горбачев видел Назарбаева. Назарбаев пользовался тогда очень весомым авторитетом и на территории СССР, и за его пределами.


Таким образом, получается, что ГКЧП своими руками задушил это на корню. Они были крайне не заинтересованы в появлении такого государства. Запустив в Москву танки, они хотели, чтобы механическим образом остался прежний Советский Союз. Но, судя по той же телевизионной картинке, где у Янаева трясутся руки, прямо 19 августа стало понятно, что их замысел изначально провален. И на этом провале ГКЧП к власти пришел Ельцин. И тут-то исторически и сомкнулись эти крайности.


Ельцину тоже союзный договор был чрезвычайно невыгоден. Потому, что Ельцин с его амбициями хотел быть первым лицом. А если договор был бы подписан, то интерес, который Ельцин потом выразил очень емко – «берите суверенитета, сколько хотите», этот интерес пропадал. И дальше произошла некая драматургия. Искренние люди, которые во время перестройки были в демократическом стане, были тут же отодвинуты. Откуда ни возьмись, появились эти гайдары, чубайсы, кохи… Появились мутные олигархи из ельцинского окружения. Это значит, что многие благие намерения и то позитивное, что было в начале перестройки, все это захлебнулось и было уничтожено. По сути дела ответственность за это несут и Ельцин, и ГКЧП.


19-21 августа – очень трагические события потому, что они предопределили ход вещей, которые мы наблюдали на протяжении последующего десятилетия: полную криминализацию, войны, гибель массы людей, бунтующий Кавказ, зависимость от Запада, я уже не говорю про распад советского государства – и российское оказалось под угрозой распада. Все это берет прямое начало с событий этих страшных трагических дней.


— Возможен ли сегодня госпереворот, если да, то, что может послужить спусковым крючком?


— Нет. Сегодня такой госпереворот, как тогда, невозможен. Нет такого потенциального механизма, когда одни черные силы приходят к власти за счет других черных сил. Если сравнить поддержку Путина и поддержку Горбачева летом 1991, то они несоизмеримы. Во-первых, у Путина есть внятная политическая и экономическая линия. У Горбачева ее к тому моменту не было. Во-вторых, Горбачевым была недовольна значительная часть населения. Следовательно, сейчас самая главная опасность, которая может быть – это попытка Соединенных Штатов изменить существующую власть в России с помощью поиска предательства кого-то из российской элиты. Но повторение ситуации августа 1991 года сейчас, когда кто-то таким же нелепым и незаконным путем попробует захватить власть в России – не могу себе этого представить.


— Однако, смотрите, США использует те же механизмы давления: «сбивает» цены на нефть, вводит санкции, наращивает гонку вооружений и так далее. Все ровно, как и тогда в 1991-м…


— Да, безусловно. Но здесь речь может идти о другом… Задача США по отношению к России связана с попыткой организации майдана на почве больших экономических лишений. У них есть опыт «революций роз». Они его используют повсеместно. Могут попытаться и в России. Тем не менее, я бы не стал проводить параллель с ситуацией 1991 года. Тогда ГКЧП оказался огромным и неожиданным подарком спецслужбам США…




Вячеслав Бочкарёв


Новости партнеров

Загрузка...

1 Комментарий

  1. http://kprf.ru/history/date/145666.html
    Как видите. есть и другие точки зрения.

Написать комментарий

Лента Новостей

Загрузка...