Загрузка...

Сергей Соколов: «Империю на болоте не построишь»

14.05.2014 15:48

9AdiKAIhToU


Беседа Владислава Шурыгина с экспертом федерального информационного центра «Аналитика и безопасность» Сергеем Соколовым


Сергей Соколов – одна из самых загадочных фигур российского информационного пространства. Один из первых политтехнологов постсоветского периода, аналитик, услугами которого пользовались в Кремле, создатель таинственного и всесильного ЧОПа «Атолл-21», который многие называли личной спецслужбой Бориса Березовского… О влиянии этого человека на российскую политику 90-х ещё долго будут спорить историки.

ЧЕЛОВЕК ВНЕ ПРАВИЛ

В. Ш. Сергей, расскажите немного о себе.

С. С. Я – единственный ребёнок в семье и, как следствие, папа с мамой меня воспитывали каждый по-своему. Папа, достаточно серьёзный спорт­смен, отправил меня в секцию бокса, мама же воспитывала меня в духе разносторонней интеллигентности. Водила на музыку, на выставки. А вместе они решили, что я должен поступить в Бауманский институт. Так сформировался я – симбиоз математической строгости, спортивной дисциплины, джазовой импровизации и раскованности, который, если честно, мне самому удивителен. Не знаю, что больше я люблю: импровизировать или анализировать. 

Почему «Атолл» был самой сильной информационно-аналитической структурой? Потому что я действовал вне канонов, вне правил, для меня правила не существовали. А если существовали, то те, которые я сам и создавал. И если я видел логику и КПД, я выполнял это правило, если не видел, то отторгал его независимо от того, что мне говорили.

В. Ш. Сергей, я помню начало 90‑х. Помню мифы, которые ходили об «Атолле». Никто не знал вашу настоящую фамилию, никто не видел вас в лицо, но все знали, что есть «Атолл», который работает на Березовского, который знает всё обо всех и фактически всесилен. Как получилось, что вы стали самым загадочным человеком в стране? Одним из самых влиятельных, одним из самых опасных…

С.С. Всё началось с одного открытия. Я работал с Юрием Филиным в «РИА Новости», и нам пришлось заниматься несколькими политтехнологическими заказами. Тогда-то я и понял, что смена президента, отставка правительства или любая другая интрига, связанная с политикой, – это та же самая режиссура, только с той разницей, что всё происходит не на сцене театра, а в реале. И я просто стал создавать сценарии для реальности. Для тех политических постановок, которые тогда шли на сцене реальности. 

Помню первые выборы Кучмы: у противников были сотни миллионов, а у нас – шестьдесят тысяч долларов, которые нам дали на раскрутку. Потом подбросили ещё немного, но всё равно денег у нас было на порядок меньше, чем у противной стороны. Нам приходилось применять нестандартные шаги, и мы победили. 


В ходе этих первых операций я быстро понял, что для постановки подобных сценариев нужно несколько вещей. Во-первых, инструмент их осуществления. В кино это киногруппа, в театре труппа, в политике – группа профессионалов-политтехнологов. А во-вторых, требуется информация. Без добычи информации мы будем пустышкой. До меня эти вещи существовали отдельно друг от друга. Пиарщики занимались политическими технологиями, соответствующие структуры собирали информацию. Потом первые покупали информацию у вторых. Это был выгодный бизнес для всех сторон. Занимаясь политтехнологическими проектами, я тоже пробовал наладить связи с отставными комитетчиками, грушниками, милиционерами, но скоро понял, что это всё фуфло – настолько поверхностно и грубо работали эти «спецы». Может быть, в своих структурах когда-то они и были профессионалами, но, выпав из них, съёжились. Кроме непрерывной «дойки» своих вчерашних сослуживцев, они больше ничего не могли, вся их информация была насквозь вторичной и многократно перепроданной. И тогда у меня появилась мысль – к уже существующей структуре, занимающейся политтехнологиями, добавить собственное агентство по сбору информации. Я решил создать свою структуру, и для этого мне потребовались деньги. Вот тогда и сложился альянс – Борис Николаевич, Борис Абрамович и я.


Ельцину срочно нужна была книга мемуаров и нестандартная группа для спецзаданий, Березовскому нужно было сразу всё. Настолько всё, что даже непонятно было, что ему нужно конкретно. А я оказался тем человеком, который мог дать им обоим то, что им было нужно. Вот так и возник «Атолл». 

ЖИЗНЬ НА «АТОЛЛЕ»

В. Ш. А разве «Атолл» не был проектом Березовского?

С. С. Нет. У Березовского были только деньги, но он никогда толком не вникал, что же за структура создаётся на его средства. Его интересовала только информация, которой он мог бы воспользоваться. А для меня Березовский был экспериментом – можно ли взять вот такого человека, как Борис Абрамович, и поднять его на самый верх политической пирамиды? Оказалось, что можно – нужен был только хороший сценарий, и мы его придумали. По ходу его реализации были созданы и инструменты для этой борьбы. Например, знаменитая коробка из-под ксерокса…

В. Ш. Вы хотите сказать, что известный скандал с коробкой из-под ксерокса – это была ваша операция?

С. С. Именно так! Тогда перед нами встала задача – окончательно расчистить путь к «телу» Бориса Николаевича, а для этого нужно было снять Коржакова, начальника его охраны, которому он безгранично доверял, первого вице-премьера Сосковца и директора ФСБ Барсукова, которые тщательно охраняли Ельцина от чужих. Борис Николаевич питал почти патологическую любовь к этой троице, это была его, что называется, «тусовка». И был придуман достаточно рискованный ход – человек должен был выходить из здания с коробкой денег. Причём троица, о которой я упомянул, не знала, что эти деньги были оприходованы и учтены. Для них это был «вынос украденных денег». Мы же преподнесли этот арест как покушение на и без того висевшую на волоске избирательную кампанию президента. Расчёт был на то, что инстинкт власти в Ельцине перевесит все остальные его чувства. Так и получилось. 

В. Ш. Какую из операций «Атолла» вы могли бы назвать самой запомнившейся?

С. С. Скорее, самой необычной – это когда приехала Бетти Уильямс, лауреат Нобелевской премии мира, и очень захотела увидеть Шамиля Басаева и Салмана Радуева. В это время вовсю шла Первая чеченская кампания. Силовики тут же отказались от этой затеи: мол, война, и это невозможно. И тогда Борис Николаевич вызвал меня: ты можешь её туда отвезти и организовать встречу? Я сказал: дайте денег, отвезу. Деньги выделили, и я отвез Уильямс в Чечню, организовал встречи с Басаевым и Радуевым и привез живую-невредимую назад. Ключевой элемент операции – деньги. Боевики покупались и продавались никак не меньше, чем «федералы», о продажности которых они так любили рассказывать.

В. Ш. А вы не чувствовали, что, работая на Березовского, встречаясь с Басаевым, вы работали против своей страны?

С. С. Абсолютно нет. Я не оказывал никаких услуг боевикам. Я просто продемонстрировал Уильямс наши возможности и то, что мы способны действовать даже в неконтролируемом регионе. Мы, фактически, были своего рода спецслужбой. И мы работали на территории, контролируемой боевиками, собирая и добывая информацию. А уже информация позволяла на них воздействовать. Ведь Басаев и Радуев – это были люди, произведённые системой и контролируемые ею. Другое дело, что очень долго никто не пытался всерьёз ими заниматься. 

Помню, пришёл как-то ко мне оживлённый Березовский и говорит: я только что был у Бориса Николаевича, он спрашивает, можешь ли ты доставить сюда Басаева? Собираемся его судить. Я говорю: давно пора это сделать. Готов начать хоть сегодня, есть возможность изъять его и привезти живым и невредимым. Он обрадовался: мол, давай, действуй! Даже план разработали: привозим тихо в Москву, а по телевизору передаём, что Басаева якобы задержала «Альфа» в центре Москвы в багажнике автомобиля, завёрнутым в ковер… Начали подготовку, и вдруг опять приезжает Березовский. «Отбой!», – говорит, – «Басаев сейчас нам нужен там, где он есть». Я говорю: как же так? А он мне: «Понимаешь, это бизнес. Так решили…» При этом понятно, что не Березовский так решил, а в «Семье» так решили. Вот куда все нити предательства тянулись.

В. Ш. Когда проект «Атолл» завершился?

С. С. Да он и не завершался. Он просто трансформировался: ушёл старый бренд, появился «Федеральный информационный центр», который занимается тем же самым – собирает информацию, – но работает по другим правилам. Теперь мы действуем исключительно в рамках закона и более осторожно. Сегодня мы ведём борьбу с ворами в ранге чиновников или коммерсантов. И мы с моим ближайшим помощником Русланом Мильченко разработали собственную технологию борьбы: сначала идёт сбор фактуры, информации, практически частное расследование, потом мы выкладываем его результаты в информационное пространство, публикуем в СМИ, а затем привлекаем общественные организации, которые начинают готовить запросы в милицию, прокуратуру с просьбой начать расследование. Это эффективная технология, потому что в своих сомнительных делах чиновники и казнокрады боятся только одного – огласки. 

Но вот только ситуация в СМИ сегодня здорово изменилась. Раньше не было таких понятий, как «блок». Это когда в целом ряде газет и журналов циркулярно спускается запрет на критику или упоминание того или иного лица или организации. Например, на Якунина поставлен «блок», или на «Газпром» поставлен «блок». И можно даже не соваться с материалами на эту тему – неважно, какими – не примут, не опубликуют. Раньше такой глухой стены не было. Всегда можно было найти серьёзную газету или телеканал, которые взялись бы за публикацию скандальной информации. Сегодня СМИ стали куда более подконтрольными, и это меня, если честно, не радует…

ЭЛИТА, НЕ ЧИТАЮЩАЯ КНИГ

В. Ш. Два года назад вы написали обращение к Путину. Там были такие слова: «Мне как гражданину России, и группе моих товарищей, а это юристы-правоведы высшей категории и журналисты, экономисты, а также бывшие и действующие сотрудники спецслужб, хотелось бы обратить Ваше внимание на нашу готовность послужить Российскому государству и его национальной безопасности». Почему вы вдруг обратились к президенту? Что сейчас, по-вашему, происходит в стране? 

С. С. Я вижу, что сегодня в российской правящей элите сформировалась целая партия, которая ставит себе целью разрушение существующей политической системы. Элита расколота и всё больше расходится к непримиримым полюсам. Более того, у меня есть информация, что некоторые люди из ближайшего окружения президента получают финансирование от открытых его врагов – от того же Невзлина, к примеру. И я считаю, что в условиях, когда страну всё отчётливей толкают к сценарию 1991 года, сидеть и молчать нельзя. 

Второй проблемой является невыразимое словами одичание и деградация нынешней российской элиты. То, что раньше люди схватывали на лету, понимали с полуслова, сегодня приходится часами разъяснять на пальцах, буквально проводя «ликбезы». И потом слышать удивлённое: а почему мы этого раньше не знали? Но это лучший вариант. Куда чаще можно услышать почти как в «Кавказской пленнице»: «Короче, Склифософский!» Они не знают и не хотят знать. Всё заменяют деньги. «Чего-то не понимаю – кину бабла, найдут того, кто всё поймёт и сделает. А я только рулю…» – вот универсальный российский принцип управления. В политику пришло уже целое поколение, которое не читало и не читает книги. 

Недавно заехал один такой молодой эффективный менеджер ко мне домой, увидел мои книжные полки и даже замер: «А это, – говорит, – зачем тебе столько? Когда читать собираешься?» Я ему говорю: так прочёл уже всё давно. Он чуть не упал. Никак не мог поверить, что человек может столько книг прочитать. Как потом выяснилось, сам он даже Майн Рида не читал и путал с Дином Ридом, ну а уж чем Мопассан отличается от Стендаля, для него вообще тёмный лес. Зато читал Карнеги…

В этом и заключается великая беда. Уже буквально бросается в глаза, что у многих наших политиков всё чаще напрочь отсутствует интеллект. Поэтому и решения принимаются сплошь и рядом скудные, одноклеточные. И я не могу спокойно смотреть на всё это…

Президенту просто необходимо провести вокруг себя жёсткую ротацию. Потому что его так связали «любовью и преданностью», что это может стать угрозой государству. Надо уметь критично такое воспринимать… 

В. Ш. Каким вы видите ближайшее будущее страны?

С. С. Застой и попытка построить империю. Это неплохо – строить империю. Для России это идеальная форма государственного устройства. Но нельзя создавать империю без чёткой идеологии. Нельзя империю создать из застоя. Империи создаются в крови, в бешеной энергетике, в непрерывной экспансии. Попытка же построить империю на болоте приведёт к тому, что она просто в этом болоте утонет. Вокруг президента должны действовать пассионарии, которые живут идеалами. 

А ещё империю невозможно построить без идеологии. Никакие зарплаты, никакие подачки населению, никакие газпромовские деньги не дадут ничего и не сделают из населения нацию. Без идеологии общество превратится в толстую свинью, которая смыслом существования видит лишь жрачку и потребление. Почему сегодня угрозой строю стали какие-то там навальные и удальцовы, личности микроскопические, маргиналы? Просто потому, что у них есть хоть и предельно примитивная, но всё же идеология. А у власти её нет вообще. 

В. Ш. В чём же выход?


С. С. Выход только один: чтобы президент, наконец, проявил себя как волевой независимый политик. Независимый не от каких-то там американцев, а прежде всего от своего ближайшего окружения. Чтобы, как царь Пётр, не боялся искоренять варварство пусть даже и варварскими методами. Накосячили – получили! Украли – сели! Чтобы, наконец, сформулировал идеологию и те цели, к которым он ведёт Россию. И тогда он станет подлинным лидером нации.


Новости партнеров

Загрузка...

Написать комментарий

Лента Новостей

Загрузка...