Загрузка...

Главный судмедэксперт комиссии по установлению причин гибели моряков АПЛ «Курск» Виктор Колкутин: Когда происходит беда, хочется быстро наказать виновного, но…

12.08.2015 11:18

В 11 часов 28 минут будет объявлена минута молчания - именно в это время ровно 15 лет назад раздался первый взрыв на борту АПРК «Курск». На кораблях и судах флота будут приспущены флаги и включены сигналы сирен и тифонов.

1368178532_6


По всей России 12 августа вспоминают о трагической гибели в водах Баренцева моря атомного подводного ракетного крейсера «Курск». С момента гибели российских подводников прошло 15 лет.


Памятные мероприятия пройдут в Видяеве и Севастополе, Нижнем Новгороде и Санкт-Петербурге, Мурманске и Калининграде. К могилам подводников возложат цветы, а на кораблях спустят флаги в память о погибших подводниках.


В 11 часов 28 минут будет объявлена минута молчания — именно в это время ровно 15 лет назад раздался первый взрыв на борту АПРК «Курск». На кораблях и судах флота будут приспущены флаги и включены сигналы сирен и тифонов.


Мы попросили прокомментировать событие доктора медицинских наук, профессора, судебно-медицинского эксперта высшей квалификационной категории, главного внештатного специалиста по судебно-медицинской экспертизе Минздравсоцразвития России, а также начальника Центра судебно-медицинской лаборатории Минобороны РФ (1997-2009 гг.) Виктора Колкутина. В 2000 году он возглавил судебно-экспертную комиссию по установлению причин смерти подводников.


90522497_kolk_ill


— Виктор Викторович! Согласно социологическому исследованию «Левада-Центра», доля россиян, уверенных в том, что власти предприняли все возможные меры для спасения моряков подлодки «Курск», выросла за последние годы. Спустя 15 лет после катастрофы 40% опрошенных уверены, что Россия действовала правильно, 35% считают наоборот. Как думаете, с чем это связано?


— Как всегда с тем, что сколько людей – столько и мнений. Каждый воспринимает так, как способен воспринимать. Те, кто негативно относится к власти, допустим, нонконформисты — им чего не представь, они все будут подвергать сомнениям, критике и так далее. Те, кто способен воспринимать разумные доводы, те их и восприняли. Даже с течением времени их количество увеличилось. Понятно, что когда случается какая-то беда, всегда хочется сразу найти виновного, чтобы его привлечь, растерзать и так далее. А потом часто выясняется, что все совсем не так…


— Вернемся на 15 лет назад. Помните момент, когда вы узнали о трагедии?


— Помню, конечно. 12 августа 2000 года у нас проходил всероссийский съезд судебных медиков в Астрахани. Там мы и узнали об этом несчастье. И первое о чем я подумал – осенью будет чем заняться. То есть, без работы мы не останемся. Так оно и оказалось. Первые экспертизы начались именно осенью 2000 года.


— Как вы понимали проблемы, с которыми предстоит столкнуться, и что лично для вас было ново и важно?


— Проблемы было две. Необходимо было установить личности погибших соответственно тому списку, который существовал. И второе – это установить причину смерти каждого моряка. А новое что было? Пожалуй, это было в порядке организации процесса. Потому что ни «до» и очень надеюсь, что и после «до» печального события, никому больше этот опыт не понадобится. Но если вдруг, не дай Бог, еще что-то произойдет, то на этот опыт можно ориентироваться и грамотно решить все экспертные вопросы. Я считаю, что это удалось.


— Как проходила экспертиза?


— Здесь было несколько этапов. После трагедии на территории флотского госпиталя создали временное экспертное формирование. Туда были доставлены тела первых 12 погибших, которые были извлечены из подводной лодки. И там по стандартной методике, по всем техническим приемам были проведены исследования этих тел. Тогда же было извлечено тело капитан-лейтенанта Колесникова, при котором была найдена его записка знаменитая. Более-менее стало понятно, что случилось  непосредственно с людьми, которым удалось собраться в 9 отсеке.


Пришли к выводам, что причиной смерти было отравление угарным газом. Часть тел подверглась локальному воздействию открытого пламени, причем это были только офицеры. А мичманы и рядовой состав матросов не подверглись воздействию этого пламени. Это позволило потом придти к «холодной» версии о том, что именно офицеры перегружали пластины с веществом для регенерации воздуха, восстанавливающим кислород в отсеке. Именно это вызвало локальный пожар, который уничтожил весь кислород. В процессе горения выделялся ещё и угарный газ. Всё это исключает пребывание живых людей в 9-м отсеке более восьми часов.


800px-Kolesnikov_note


— А что выявила почерковедческая экспертиза записки Колесникова?


— Во-первых, ее удалось прочитать потому, что она была серьезно повреждена — маслом пропиталась. И вода свое дело сделала. Тем не менее, записку удалось прочитать. Во-вторых, установили авторство — это действительно писал Колесников. По записке можно было понять, что человек находится в состоянии очень сильного стресса, но владеет собой. То есть он не поддается этому стрессу, он подавляет в себе это ради решения какой-то жизненно важной задачи.


— Скажите, а откуда появилась версия, что моряки еще три дня после трагедии были живы?


— Я вам честно скажу, слышал эту версию, но я не занимался вопросом, откуда она взялась. То, что я слышал, в основном опиралось на то, что с помощью акустики вот этого «Петра Великого» слышали какие-то шумы. Стуки, которые не могли быть естественной природы, не могли быть произведены животными, следовательно, методом исключения пришли к выводу, что это могли быть люди, оказавшиеся на затонувшем корабле. Однако, по нашим медицинским данным — как мы сделали выводы в своих экспертизах, причем я делал не единолично – у нас была большая представительная комиссия. Мы пришли к единодушному мнению, что после сейсмического события — взрыва, моряки жили не менее четырёх с половиной, но не более восьми часов. Тому есть достаточно подтверждений.


— Там было еще как минимум 4 версии гибели моряков… Все были отметены…


— Да там речь шла о том, что корабль был торпедирован, что какая-то подводная лодка столкнулась с субмариной, но понимаете… Такие действия должны были привести к образованию каких-то следов на корпусе лодки. Но те люди, которые ее обследовали таких следов не обнаружили. Ну а если нет следа, то о чем можно говорить? А та единственная версия, что это было воздействие изнутри, что эта энергия распространялась от туда – изнутри корабля, это и явилось инициатором вот этой неконтролируемой энергии. Был, действительно, взрыв той торпеды, о которой писали, а потом детонация всего боезапаса.


— Сегодня 15 лет со дня трагедии АПЛ «Курск»… Так все-таки, что это было: несчастный случай, трагические обстоятельства, халатность?


— Вы знаете, я бы так сказал: это, безусловно, несчастный случай, который вылился в техногенную катастрофу. Сам факт трагедии горит о том, что в ней был элемент человеческого фактора. Не полностью списываем на человеческий фактор, но элементы такого фактора присутствуют. Не должна была такая торпеда оказаться на борту. Не должна.


— В истории «Курска» поставлена точка или есть еще вопросы, на которые нет ответов?


— Я думаю, что с медицинских позиций, с экспертных – таких вопросов уже не осталось. Я даже придумать их не могу.


— Что бы вы сказали сегодня родственникам 118 морякам, погибшим на «Курске»?


— Мы общались с ними в свое время. Все что могли сказать – сказали и то, что они хотели спросить у нас – они спросили. Когда мы расставались в 2001 году, я специально уделял внимание именно тому, чтобы ни у кого из родственников не оставалось нерешенных вопросов. Чтобы на все вопросы они получили исчерпывающие ответы. И на тот момент у меня не сложилось впечатление, что остались какие-то незакрытые темы. Однако, спустя какое-то время выяснилось, что определенные силы объединились, чтобы то ли создать себе определенный имидж, то ли ради каких-то своих целей — не ясно. Но часть родственников, к сожалению, поддались на эти провокационные действия. Пришлось все дополнительно разъяснять, в том числе и в судах. И там я еще раз высказал родственникам свои соболезнования, принял соучастие в их скорби.


— Какие выводы следует сделать из трагедии АПЛ «Курск»?


— Надо просто четко соблюдать те инструкции, которые уже написаны. Не случайно говорят, что любой устав писан кровью. Нужно следовать этому. Стопроцентной гарантии от любого неожиданного происшествия никто никогда не может дать, но свести к минимуму риски – в этом главная задача.


Напомним, в августе 2000 года экипаж «Курска» вышел в море для участия в походе кораблей Северного флота. Мероприятие должно было стать последней практической тренировкой флота перед выходом в Средиземное море. На борту атомохода находились 118 человек: 111 членов экипажа, пять представителей штаба 7-й дивизии подводных лодок Северного флота РФ и два сотрудника предприятия «Дагдизель».


12 августа подлодка выполнила условный ракетный удар по кораблям предполагаемого противника, после этого АПЛ на связь больше не вышла. После тщательных поисков «Курск» был обнаружен через двое суток на глубине 108 метров в 80 милях от главной базы Северного флота — Североморска.


За 16 дней водолазы смогли обнаружить и поднять на поверхность 12 тел подводников. После подъема атомохода из его корпуса извлекли тела еще 103 подводников. Двое матросов — Дмитрий Котков и Иван Hефедков, а также главный специалист «Дагдизеля» Мамед Гаджиев остались навсегда в море.


Согласно выводам правительственной комиссии, причиной гибели экипажа «Курска» стал взрыв торпеды в носовом отсеке субмарины. Комиссия, работавшая более двух лет, установила точное время гибели подлодки.


Указ президента позволил многим избежать приговора суда по уголовному делу о гибели подлодки. В 2002 году дело было закрыто «за отсутствием виновных». Главком Куроедов ушел в отставку по состоянию здоровья только в 2006-м.


Между тем в Минобороны РФ заявили, что данные о гибели подлодки могут рассекретить до 2030 года.



Вячеслав Бочкарёв


Новости партнеров

Загрузка...

Написать комментарий

Лента Новостей

Загрузка...