Загрузка...

Нам нужен миф

30.06.2013 11:02

28 панфиловцев


Ни один реальный факт нельзя защитить от вражеской профанации. Удар по будущему фильму «28 панфиловцев» пришёлся, откуда не ждали. Свое «фи» в отношении картины высказали не те, кто обычно оттаптывается на нашем прошлом: от Николая Сванидзе до Юрия Пивоварова – а как раз историки патриотического толка, известные своими разоблачениями всевозможной антисоветской брехни а-ля Резун.
Историки боятся, что экранизация «канонической», то есть, в их представлении, «ложной», если не сказать – «лживой», версии подвига панфиловцев осенью 41-го года под Москвой непременно даст в руки наших идеологических противников козырь, которым они станут бить по родной истории «с фактиками в руках». И оттого, дескать, школьники подумают: раз в кино сняли ложь, то и в реальности не было никаких подвигов!
Странные опасения. Во-первых, что бы ни сняли авторы нового кино про подвиг панфиловцев, гнев со стороны либеральных демагогов им и так обеспечен. Снимут по канону – вопли Сванидзе и Млечина не заставят себя ждать. Возьмут наиреальнейшую историю – и тогда жди криков. К чему придраться, эти деятели найдут. «Почему не раскрыта зловещая роль заградотрядов?» – спросят, к примеру. Про «нераскрытого» Власова, кстати, непременно вспомнят: ведь такая сочная тема: герой обороны Москвы, перешедший на сторону врага. Нужно ли нам ориентироваться на мнение тех, кто и так уже заранее ненавидит любое упоминание о наших победах и подвигах? Вряд ли.
С логикой «Если в кино показать пропаганду, то все поймут, что вообще не было подвигов» и вовсе непорядок. Может, после лубочного фильма про Чапая кто-то в стране разуверился в подвигах красногвардейцев? Вовсе нет.
Историки недовольны тем, что создатели фильма берут заведомый миф. Но, кажется, они путают кино и диссертацию. Разве фильм «Офицеры» – не мифологизирован «от титров до титров»? А «Неуловимые мстители»? А ведь на этих фильмах воспитывались поколения!
Хуже того, ученые-историки отчего-то уверены, что они вправе задавать вопросы на любую тему и вторгаться своими окулярами в сакральные сферы, не понимая, что существуют табуированные темы и вопросы, и без этого табу люди превратятся в зверей. Непонятно, отчего историки путают миф с ложью и вымыслом и зачем оценивают искусство с точки зрения «правдивости» (тут живо встает картинка «эксперта», пеняющего художнику на то, что «его мазня на реальность не похожа»). После фильма народ должен массово подниматься на подвиг – вот каким фильм должен быть.
Тот же «Александр Невский», воплотивший предвоенные чаяния сталинского СССР, – разве не миф? Гениальный миф, во многом заменивший нам реальное знание о князе! Да, в эйзенштейнском фильме много клюквы. Ухватились ли за него разоблачители? Ещё как! Ну и что же? Они попробовали объяснить нации, что-де «в реальности всё было по-другому». Им ответили: «Ну было. И что?» Миф работает – и будет работать ещё тысячу лет: «Кто с мечом к нам придет…».
Более того, в кино про панфиловцев именно миф и нужен. Потому что миф не опровергается рассуждениями «А вот тут у вас фактическая ошибочка!». Миф опровергается только другим мифом. Вспомним Перестройку: «птенцы» Александра Яковлева крушили в первую очередь то, что, казалось, прочно задокументировано и вписано не в какие-то фильмы – а в учебники и «Краткий курс»! Яковлев одолел именно что советский материалистический «историзм», не допускавший к феномену Великой Отечественной ничего «этакого»: ни метафизики победы над вселенским злом, ни Победы как мистической Пасхи, ни хотя бы комиксов о героях.
Лев Толстой при написании «Войны и мира» опирался на факты, но руководствовался прежде всего собственной философской концепцией, которую хотел донести до читателя с помощью известных исторических коллизий. Ну, помните? «Дубина народной войны» и т. д… Какая концепция важна для нас сегодня? Что «по правде» один из панфиловцев полицаем оказался? Трижды нет.
Для нас сегодня важно понять, что есть предел нашему отступлению. Что есть граница, за которую враг не пройдет. Что в нашей жизни существуют святыни поважнее не только нас самих, но и мертвой справки из архива, «как оно было на самом деле». И поэтому история о взводе, одном из тысяч других взводов – не упомянутых в мифе, но подразумеваемых в нём, – который уперся рогом и ценой жизни остановил вражескую громаду на подступах к Москве, чрезвычайно важен.
Великое искусство – не то, в котором имеются замечательные гармонии, пропорции и созвучия. И уж тем более не то, которое «задокументировано». А то, которое делает человека лучше.


Новости партнеров

Загрузка...

Написать комментарий

Лента Новостей

Загрузка...