Загрузка...

Паричок для Пиноккио

23.07.2013 14:11

Диагноз «ностальгия» проставляется задним числом. Архивисты и культурологи извлекают на свет Божий «современников» и «прямых участников тех незабываемых событий», подливая масла в огонь в каморке Папы Карло.


d7dda_sssr-190


Диагноз «ностальгия» проставляется задним числом. Архивисты и культурологи извлекают на свет Божий «современников» и «прямых участников тех незабываемых событий», подливая масла в огонь в каморке Папы Карло.


Ностальгию по семидесятым сфабриковали в конце девяностых, когда от шестидесятых с осточертевшими «битловками» и «водолазками» реально запахло памперсом. А от пятидесятых, пардон, уже покойницкой.


По пятидесятым, с их буги-вуги «на костях», вообще мало кто у нас ностальгировал, кроме артиста Пилипенко, выучившего монолог местечкового стиляги от сих до сих. Но мало ли о чём может ностальгировать зять члена Политбюро…


Вот и замелькали в клубных лабиринтах платформы и клеши, бусы и батники – аналог «отцовской будёновки», имеющей культовый статус в глазах восторженных дочерей и даже внуков. Современный Папа Карло выстругивал из полена не Буратино, а гриф гитары для Макаревича.


Открытое общество оголило одно безопасное сходство – если не придерутся к качеству материала, местные и западные семидесятники смотрятся почти как близнецы из индийской мелодрамы, в конце которой обязательно должен состояться их совместный концерт под портретом незабвенного раджи. Однополярный мир, в котором Джеймсу Бонду не противостоит разведчик Ладейников (какое противостояние, если дети обучаются жить красиво по одним и тем же картинкам в одном альпийском ВУЗе!), неминуемо вырождается в колхоз или гетто, по-нашему – бомжатник.


Американизм на уровне барахла мог быть патологически детализирован и въедлив: швы, лейбл, коттон и так далее. Специалистов отличить где «фирма», а где «не фирма», слушали как Артемия Троицкого. Но – «американизм» идейно-эстетический был до слабоумия поверхностным и абстрактным. Именно в семидесятые страх быть отстающим от моды сделался главным стимулятором потребительского мракобесия. Только «стерео», нет, лучше «квадро», а там и до «видео» рукой подать! «Моби Дик» – не роман Германа Мелвилла, а композиция группы «Лед Зеппелин», для которой Папа Карло грифы, увы, не вырезал.


Потомству семидесятников было о чём ностальгировать в девяностые, когда осуществилась вожделенная сахаровская конвергенция и произошла «встреча на Эльбе» аборигенов двух гетто. Суть мероприятия в том, что сходятся не крайности, а посредственности, выдавая бутафорскую будёновку за пресловутые «патлы до плеч». Сколачивают североатлантический союз по типу НАТО, покончив с крайностями в собственных рядах и объявив сомнения в победе коалиции бомжей и хиппи грехом номер один, за который скоро уже и повесить будет некого. Совсем бездарные вытесняют тех, кто так себе, ни рыба ни мясо. Так комфортнее. И не обидно. Плюс – иммунитет от насмешек и любой легкомысленной, но конструктивной критики.


Мнимые и реальные гонения, «насильственные госпитализации» положили конец анекдотам и пародиям на гонимых. Серьёзное отношение к своим жалким проблемам сделалось заботой всех культурных людей. Берём пример с Европы, где вовсю чудят бывшие хиппи, леваки и бомжи. Бомжиный худсовет. Бомжиный бомонд. Бомжиный генштаб. Бомжиное… гестапо. На фоне массового отказа от традиционных ценностей братанье обездоленных хамов принимает олимпийские масштабы. Здесь нужна своя Лени Рифеншталь в душистой джинсе.


Дефективный может собрать стадион. Может переводить с норвежского. Может петь на неизвестных языках. Может почти всё. И это «почти всё» подлежит сперва переоценке и унижению, а в дальнейшем всё, что не пройдет денацификацию, – утилизации и переработке, то есть истреблению.


Такова дорожная карта в «новый смелый мир». От Энди Уорхола до Васи Ложкина. От Берроуза до фаворитов шорт-листа. И обратно. Не густо.


Западный рок – компост, чтобы пышней колосились доморощенные злаки, чьи сорта мы не будем зачитывать поименно всуе.


Бомжи и эстеты стали одеваться, выглядеть и мыслить примерно одинаково, подпевая в унисон своему любимому: «Мне наср….ть на мое лицо». Пожалуйста! На такие вещи даже при Андропове смотрели сквозь пальцы.


Главный грех – всё-таки не ревизионизм, а уравниловка, в которой неуклонно, словно хребет откармливаемого кровью мутанта, укрепляется своя иерархия.


«Семидесятые делают в Гонг-Конге», – пела одна забытая остроумная панк-группа. На Малой Арнаутской подделывали вещи куда поинтересней. Вещи довоенного качества.


Ностальгию подделывают те, кого явно не доделали, но решили не усыплять. Покамест дитя подрастёт, авторитет его предков повысится, а критерии гениальности (как цены при Сталине) будут снижены. И весьма ощутимо.


Новости партнеров

Загрузка...

Написать комментарий

Лента Новостей

Загрузка...