Загрузка...

Stranger in Moscow

07.10.2013 12:41

181


За две недели до кровавой развязки Москву посетил Майкл Джексон.

Есть бытие; но именем каким его назвать? Ни сон оно, ни бденье… Почему-то в этом пограничном состоянии мы чаще всего становимся свидетелями или соучастниками таинственных событий, над которыми потом приходится размышлять без радости и толка. Наступает миг, накатывает настроение – и нам хочется оборонять Берлин от большевицких полчищ или спокойно стать у стенки с другими приговоренными, разделив чёрт знает чью вину чёрт знает в чём. Но вместо пули в лоб нас обстреливает матом, тыча пальцем в светофор, разъяренный автомобилист.

Разумеется, всё это дико притягательно и столь же гипнотически дико. Откуда дует ветер восстания? Откуда растут ноги главарей-провокаторов? Далеко иду, широко иду – угадай, кто я?

На чьей стороне твои симпатии? Кто тебе ближе: разъяренные полисмены или подстреленные ими евреи-агитаторы, похожие на советских хиппи, которых ты сто раз мог видеть в Крыму? Кто кем руководит: климовская «партия партий», то есть «гомики», или гомиками повелевают англосаксы с акульими зубами, потомки черной аристократии, чьи прадеды встречались с Гитлером лично, почти как ты в любимом кошмарном сне после трех бутылок?

Средневековый человек существовал либо наяву, либо во сне. Позднее добавилось телевидение, за ним галлюциногены. Было, не было? Вопрос мнительной гувернантки, приглашенной в замок с привидениями. Интеллектуалы, киснущие на семинаре в том же замке век спустя, таких вопросов не задают. Зачем болтать лишнее, если это не последний визит?

Привидения маршировали во дворе Дома Советов под фонограмму Газманова, песня неслась из советских еще репродукторов. Кто-то присоединялся к марширующим, кто-то, стыдясь и себя, и происходящего одновременно, поворачивался и медленно уходил. И те, кто уходил, и те, кто оставался, выглядели одиноко, имея вид очерченного человека, чья участь предрешена – этого пару раз пнут прикладом, а тот пропадет без следа.

Совсем рядом располагался «Киноцентр», место встречи богемных субъектов, в том числе и радикальных. Может быть, всё это нам показали на экране в одном из его залов?

За две недели до кровавой развязки Москву посетил Майкл Джексон. Во время концерта лило как из ведра. Было, не было? – Дождь спутал все следы.

Я наблюдал за ним в «Доме книги» – высокий и гибкий на сцене, там, в толпе, он казался карликом, пойманным омоновцами для расправы. Джеко увозил дары Тарпищева и Коржакова, двух теннисных эльфов Эльцина-Ельцина. Таможенная стоимость шашки составила девятьсот долларов; уже были заведения, где столько же стоила бутылка венгерского «Абсолюта». Почти таким же клинком размахивали, каждый в своем спектакле, панамский лидер Норьега, за ним русич Баркашов, а потом уже и Саддам, с которым шутить не стали и потребовали «полной гибели всерьез».

После депрессивного выступления под дождем Джексон в номере гостиницы напишет песню, чьим названием мы озаглавили эти заметки. В общем, каждый «шел по плану» и согласно расписанию.

В поезде моложавый старик продемонстрировал мне красочный билет на концерт, заверив, что «шоу прошло великолепно», даже нет, он выразился еще смачней: «Бэсподобно». О другом «шоу» старик ветеранского вида, типичный подписчик газеты «День», не сказал ни слова.

Было, не было? Актрисы и зрители разъезжались по родным местам, в руинах застряла только гоголевская свита. На фасаде вокзала горели интересные и страшные слова. Но чтобы их прочитать, нужно было сойти с поезда или проснуться: «Не все умрем, но все изменимся, товарищи!»


***
Месяц спустя звезды эстрады и кино благодарили усмирителей в телеконцерте: Клара Новикова в образе тёти Сони назвала Руцкого с Хасбулатовым «сладкой парочкой», кабаре-дуэт «Академия» исполнил песню «Танцуй, прохожий», а Евгений Семенович Матвеев зачем-то прочитал стихи Есенина, кажется «Сыпь, гармоника, скука, скука». Зачем? Скоро он получил возможность ответить на этот вопрос.


Новости партнеров

Загрузка...

Написать комментарий

Лента Новостей

Загрузка...