Загрузка...

Мои показания

27.09.2013 17:17

rabota1


Главное – заснуть в урочный час.


В годы моих первых столкновений с социалистической законностью поющих адвокатов еще не было, зато был Экимян, генерал МВД, пишущий эстрадные песни.



Несмотря на некоторую приблатненность в поведении, знакомство с преступным миром для большинства окружающих меня людей не выходило за рамки сериала «Следствие ведут знатоки» и, опять же, популярной песни-манифеста, звучащей в конце и начале каждого эпизода.

Следователи в реальной жизни выгодно отличались от примитивных «ментов», которых с напускным цинизмом заочно и боялись, и не боялись мои сверстники.
Следователи носили аккуратные, но удлиненные прически, слушали западную музыку, состояли в обществе книголюбов и даже могли приветливо кивнуть, дефилируя в субботних сумерках по «броду» с моложавой и фигуристой женой.

Конечным пунктом дефиле был широкоформатный кинотеатр, где показывали «Новых центурионов», драму из жизни заокеанских полисменов.
Стейси Кич, актер с вполне славянской внешностью, прятал выпивку в шкафчиках служебной связи, изменял белой жене с цветной потерпевшей, а его старший товарищ Килвински вышиб себе мозги из именного оружия.

Ничего подобного вокруг не происходило. Следователи говорили о Фолкнере и об итальянской эстраде, задумчиво сокрушаясь, что «мужики ищут забвения в пьянстве, а бабы в блядстве», лишь изредка уточняя: «Видишь этот дом – в каждом подъезде по рецидивисту. А в том дворе прописаны два садиста, один недавно освободился…»
С такими людьми всегда знакомит некто третий, он же и охлаждает чрезмерные восторги по поводу нового престижного знакомства: «Ты смотри, мы тут с ним откровенничаем, выпиваем, а кто его знает, что у него на уме»!

И все-таки это была игра в детектив, где каждому есть, что скрывать, иначе будет не интересно, даже если речь шла о блоке мальборо или журнальчике «для мужчин» без центрального разворота.
Маятник все никак не мог качнуться ни вправо, ни влево, чтобы обыватель мог испытать радикальную эйфорию или такой же индивидуальный испуг, перерастающий в паническую моду на доносы, прослушки, наружное наблюдение и даже (почему нет?) смертный приговор.

Каждый без переодеваний (не во что, некогда и не поймут) мысленно воображал себя то «центурионом», то «экимяном», то кем-либо из троих «знатоков», не отказывая и в «адском наслаждении двойной жизнью» – побыть в образе гангстера или маньяка, незаметно для сослуживцев. Рискуя всем и ничем. Что, собственно, одно и то же.
Глядя в осоловелые от виски глаза Стейси Кича, некто не воображал, что ему или ей придется запродать квартиру, чтобы «отмазать от ментов» балбеса-зятя или сыночка, зачатого в ночь после просмотра «Новых центурионов». А вон ту красотку в замшевой мини-юбке с бахромой похоронит на последние гроши уволенный к чертовой матери отовсюду сентиментальный мент-расстрига…
Организованная преступность превратила восковые фигуры злодеев в фигурки дорожных шахмат.

Чем меньше человек, тем меньше его осведомленность насчет того, что он совершал, а что – нет; в чем он виновен, в чем чист, кого ему бояться и кому, напротив, вешаться на шею.
Мы сотни раз «горели по недоразумению» и защелкивали наручники на запястьях злодея с внешностью нашего безумного брата-близнеца, законопослушные параноики из массовки, бормочущей свои телефонные номера в сцене убийства.

Но когда толпа расходится – там, где лежал труп, зритель видит пустое место, неотличимое от других пустых мест, вешалок и пачек.
В сказках во время сна персонажей покидают их пороки, принимая образ гротескных, но человекообразных существ.
Избавленный от них человек засыпает сном праведника, которому не нужны ни земные стражи порядка, ни благородные разбойники.

Главное – заснуть в урочный час.


Новости партнеров

Загрузка...

Написать комментарий

Лента Новостей

Загрузка...