Загрузка...

Ночной бой артиллерии под Углегорском — репортаж с места событий

01.02.2015 13:22

В черную морось вылетает сноп искр. Все тонет в громе залпа...

20150131_135735

Уничтоженная под Углегорском «Гвоздика» ВСУ — результат работы артиллерии ДНР




Бывает зима. Бывают холод и сырость, топкая грязь по щиколотку и дождь как из ведра. А еще бывает гаубичная батарея №3. Когда они пересекаются на плоскости площадью несколько гектар — случается зимняя ночь под Енакиево. Особенно тяжко оказаться в точке пересечения всех этих констант, просидев весь день в теплом пункте управления артиллерийского дивизиона, беседуя с командирами и бойцами в/ч 08803. Третья мотострелковая бригада ВС ДНР штурмует Углегорск. Группы возвращаются в расположение за боеприпасами, сухпайками и маскхалатами. 15-20 минут передышки, и бойцы, все в грязи и копоти, снова уезжают на фронт. Вести тревожны: целый день идет жестокий встречный бой, 300 человек «двухсотых», и втрое больше «двухсотых» противника. Наступающие части ДНР, сметя блокпосты и подавив плохо организованные огневые точки противника в центре Углегорска, вгрызлись в южную окраину. Противник, начиная со второй половины дня, пытается контратаковать. Контратаки сопровождаются серьезной артподдержкой. Горят танки и машины. На обочинах лежат трупы. Парни, уставшие и вымотанные, на бегу швыряют только что закуренные сигареты в снег, и грузятся в утробно урчащие «Уралы».


Командир дивизиона, покрутив пальцем у виска, ответил отрицательно на нашу просьбу поехать к месту событий:


— Там мясо, парни! Ад, как есть. Нечего вам там делать.- и скомандовал бойцам — По машинам!


Ждем… То ли вестей, то ли рассвета. Командир взвода управления, широко известный сетевой общественности Евгений Крыжин, тяжелым танком возникает в дверном проеме кабинета, заслонив могучим телом свет лампы:


— Поехали на «третью». Посмотришь, как мы бахаем!


Приехав в любимых горных кроссовках, я еще утром оценил их бесполезность в условиях наметившегося потепления. Фотографируя обгорелый остов украинской САУ, раскатанной в блин метким артиллерийским залпом, к машине я вернулся, обутый в два кома грязи. Женя выдает мне свои запасные теплые берцы.


Двухосный «Урал», агрессивно взревывая и тяжело подскакивая на кочках и выбоинах, уносит нас в антрацитовую вязкую темень перелесков и полей. Плавная остановка, стук защелок опускного борта. Из под маячащей форменной ушанки Ильича — водителя дизельного монстра звучит деликатное: «Приехали… Прошу!»


 Ночь, поле, хлюпающая грязища. Низкие черные тучи. Всепожирающая морось. Война, окрестности Енакиево… In the middle of nowhere. Единственный признак жизни — отсвет костерка за импровизированной стеной из пустых снарядных ящиков, поставленных друг на друга. И залп! И еще! И где-то вдалеке еще несколько. Бог войны проснулся и требует пира!


Артиллерия ведет так называемый беспокоящий огонь, «кошмаря» противника то одиночными, то полубатарейными залпами, а порой и зубодробительным беглым огнем. Вдохновенно лупит по блокпостам и скоплениям техники в районе Углегорска. Каждые 15-20 минут противнику передается 122-миллиметровый привет. На то и щука в реке, чтоб карась не дремал.


Несмотря на третьи сутки боевого дежурства, оглушающую пальбу и урывистый сон на снарядных ящиках, артиллеристы выглядят исключительно бодро.


— Включай камеру! Сейчас небольшую арию исполним! — командир батареи, широкоплечий улыбчивый дядька, месит тяжелыми берцами грязь безымянного поля по пути к батарее. Гаубицы, задрав стволы к небу, приподняв колеса над трехосными опорами, приготовились к залпу.


— Второе орудие! Прицел — столько-то, доворот — столько-то, осколочно-фугасный, заряд уменьшенный, (что-то еще из заклинаний, предваряющих общение с богом войны)! Огонь!


В черную морось вылетает сноп искр. Все тонет в громе залпа.


— Третье орудие!


Далее — по списку. Бог войны голоден! Бог войны требует продолжения банкета!


В перерывах между залпами, командир. наводчики и заряжающие дремлют на зеленых «гробах», оставшихся от использованного БК, или ведут фаталистского толка беседы у костра, питаемого теми же «гробами». В эти минуты кажется, что война, напуганная внезапным пробуждением божества, владеющего ею, откатилась за перелески и степные дали, сжалась, и с писком нырнула на дно черного ставка. А стоящие у костра мужчины, в мокрых плащпалатках и грязных берцах — вероятно, охотники… Или рыбаки. Или просто договорились собраться в поле и обсудить социальные пертурбации и политические интриги. Разумеется, ночью. Разумеется, в поле и под дождем.


-… и причиной всему этому, дорогой мой, послужила исключительная влияемость населения Галиции! Их патологическое неумение думать и оценивать перспективы…


— Мужчины! Предлагаю бахнуть!


— Ох, ну пойдем…


Бог войны любит любую протоплазму.




Кирилл Оттер


Новости партнеров

Загрузка...

3 Комментариев

  1. Димочка:

    ну,мля,поэт,прозаик и лирик в одном лице))))
    и Р.Шекли видать почитывал))

  2. Виталий:

    занесло писателя в журналисты )) получилось хорошо.

  3. Влад:

    Репортаж отличный, классическая фронтовая заметка. Но есть несколько моментов, которые несколько портят это замечтательное произведение.
    «Бог войны требует продолжения банкета». Использование этой фразы, взятой из комедийного фильма (Я требую продолжения банкета — кричал пьяный Иван Васильевич), в контексте повествования заметки создает отрицательный эффект. Смешение высокого фронтового стиля и ссылки на комедию совершенно неуместно, имхо. К тому же бог войны может требовать продолжения пиршества, пира, но никак не банкета. Не было на Олимпе банкетов, слово это французское, принадлежащее другому историческому контексту.
    И второе. Последняя фраза, отсылающая нас к рассказу Шекли «Абсолютное оружие», понятна только тем, кто читал этот рассказ. Для остальных статья оканчивается большим «черным квадратом», неясностью, недоуменным вопросом — что хотел сказать автор этой фразой? Не думаю, что все из читателей этого репортажа читали Шекли. Аллюзии следует выбирать осмотрительно, оглядываясь на читателя. Эта последняя фраза смазывает эффект репортажа. А «конец всему делу венец». Важность последних слов высока.
    И, замечу, мой комментарий не содержит в себе цели потроллить или оскорбить автора. Руководствуюсь принципом критики, сформированным еще Александром Пушкиным: «Критика — наука открывать красоты и недостатки в произведениях искусств и литературы». Удач и легкого пера!

Написать комментарий

Лента Новостей

Загрузка...