Нью-Йорк на карантине — взгляд изнутри

01.04.2020 19:17

«Столица мира» сменила Италию на первом месте по зараженности коронавирусом. Улицы Манхеттена пусты. Резиденты штата массово сидят без работы. Полиция предвкушает традиционный для всех тревожных ситуаций в Большом Яблоке рост преступности.


Не могу перестать думать о нашем лендлорде. Казалось бы: сами мы в куда худшей ситуации, чем он, почему я думаю о нем, а не о себе? Домик у нас маленький, трехэтажный, по 2 квартиры на этаже. Месячная сумма рент каждой квартиры составляет $2 100 (две тысячи сто долларов в месяц, прописью). Это трехкомнатная квартира, однокомнатная, если что, обойдется вам в $1500+, двухкомнатная – в $1900+, комнату сейчас менее чем за $750+ не снимешь. Таким образом, наш тихий старичок, далеко не худший из лендлордов, но со своими недостатками, имеет $12 600 в месяц брутто.


Чтобы высчитать нетто, надо знать сумму страховки и прочие вычеты – на ремонты, вывоз мусора и т. д., однако это в любом случае не доход девочки с ресепшн в медицинском офисе и тем более не зарплата продавца в русском магазине (которая часто меньше официального минимума).

Надо также понимать, что это не единственное здание деда, у него есть еще. И он не самый богатый из лендлордов – в городе живут владельцы целых групп многоквартирных домов, цены на рент квартир в которых вы только что узнали.


И эту сумму, эти 12 с половиной тысяч, наш лендлорд первого числа не получит или как минимум получит не всю. Найдутся те, кто заплатить не сможет, как и те, кто сможет заплатить лишь часть. И любой «не наш» – тоже не получит своих сотен тысяч и миллионов, потому что рент нам в этом месяце можно не платить. Строго говоря, его и раньше можно было не платить по полгода, однако пользовались этим правилом лишь самые отъявленные – у кого хватало нервов ждать судебного разбирательства, затем официального выселения, ну или кто своего выселения на героине как-то не заметил. По закону нельзя просто так взять и выселить квартиросъемщика, даже если он не платит, сделать это можно лишь через суд. Но теперь этого нельзя сделать в принципе. И через суд – тоже. Суды не работают.


И вот мне чисто по-человечески интересно, что чувствует этот человек, ранее сгребавший деньги лопатой, постепенно понимая, что более он не сможет их сгребать. Разумеется, его также временно освободят от налогов, и это облегчит его тяжкую участь, однако ноги его не было бы в этом бизнесе, если бы доходы в нем ощутимо не превышали расходы.


Помимо судов, не работают парикмахерские, косметологии, образовательные центры, центры для пенсионеров, рестораны и кафе и даже (!) ряд медицинских офисов – они-то как раз обязаны работать, и формально они даже смотрят пациентов, но – по телефону. Острую зубную боль можно снять очно, в госпиталь, конечно, тоже теоретически можно попасть – они перегружены. Если раньше скорая шумела, проезжая под окнами, в среднем пару раз в неделю, то теперь она это делает 2-3 раза в сутки, и это в нашем тихом районе.


Хотя, о чем это я? Сейчас у нас любой район – тихий. Можно в сотый раз повторять пафосные фразы жителей Нью-Йорка о том, что центр Манхеттена нынче не узнать и таким, как сейчас, он не был никогда вообще, даже во времена Великой депрессии – это само собой. Впервые в истории фотографы отсняли действительно пустую Таймс-сквер, 42-ю улицу, Юнион-сквер. И то, это были те фотографы, которые не боялись выходить и снимать. Ибо уровень страха, число масок, перчаток и респираторов растет вполне пропорционально числу заболевших.


По новому закону, принятому резко помирившимися под угрозой вируса мэром и губернатором, рекомендованное расстояние между людьми на улицах должно составлять от 6 футов. Власти города понимают, что людям надо выгуливать собак, ходить в магазины и кое-кому, все-таки, на работу. И в нашем районе, на улицах Бруклина, люди по тротуарам все же ходят, продукты покупают, на кассах стоят. Правда, раньше стояли без масок, а теперь – в масках. Куда-то покупателей пускают ограниченным числом и, опять же, на расстоянии. Доставка продуктов из магазина – работает, однако она логично перегружена. Если бы я заказала еду позавчера, ее, возможно, доставили бы послезавтра. «Рамен» – местный вариант «Доширака» – с полок исчез, вместо него лежит более дорогой вариант лапши по 2 доллара, но его тоже постепенно расхватывают.


Кстати, о работе. У моего мужа есть справка о том, что ему можно ходить на работу – лично он городу необходим, причем именно на работе, а не дома. И мы пока не поняли, хорошо это или плохо. Это может быть хорошо, потому что он относится к тем немногим, которые в городе не только работать могут, но и зарплату, скорее всего, получат. И это может быть плохо, потому что к этой зарплате прилагаются ежедневные поездки в метро и общение с другими специалистами, также необходимыми городу в сфере пожарной безопасности, а еще, учитывая специфику сферы, с сотнями людей посторонних. После чего он придет домой и не дай боже забудет вымыть руки. Но мы ему напомним.


Рисуя эту пасторальную картинку, я плавно приблизилась к кульминации, заключающейся в долгожданном многими из вас вопросе: «А что мы жрать-то будем?» То есть выселять-то нью-йоркцев не станут, об этом уже поступило особое распоряжение, но дадут ли им на еду? В этом месте я вижу, как у многих читателей с постсоветского пространства вытянулись лица – то есть эти «много кушать» американцы еще и рассчитывают, что им дадут на еду? Пока пишут, что да, дадут. Но а) только на необходимую еду этих денег и хватит, поскольку сумма компенсации, предложенной правительством всем налогоплательщикам, составляет 1200 долларов на взрослого и 500 на ребенка; б) денег этих нам пока никто не давал; в) мы не знаем, когда их дадут, хотя знаем как (пришлют на банковский счет) и г) уже поступила серия разочарованных отзывов об «экстренной выдаче пособия по безработице». Это другой вид выплаты, и уже есть ряд тех, кто внезапно выяснил, что либо лично ему «анеплоймент» не полагается, либо в силу бюрократической и (или) финансовой напряженности его не могут выдать прямо сейчас.


Хотя что, собственно, фактически означает «не дать нью-йоркцам денег на еду»? Потерять статус «самой гуманной демократической страны с ярко выраженной заботой о человеке»? Да щас же. Это означает повторить вживую то, что все мы помним из кинохроники советского производства, где показывали расквашенные витрины в горящем Гарлеме. И чего сейчас пытается не допустить перегруженная полиция и наспех введенная в город армия.


Да, мы знаем, что многие наши бывшие соотечественники с постсоветского пространства, будут сосать палец даже не в переносном смысле. Здесь действительно намного ниже вероятность умереть именно от голода – действует программа продуктовой компенсации, помимо финансовой, публикуются даже списки мест, где можно поесть бесплатно наиболее незащищенным социально. Можно умереть от коронавируса – не всем. От холода – тем, кто живет на улице (погода сейчас та еще). Но от голода – вряд ли. Хотя по сравнению с экс-соотечественниками нас тут замариновали надолго. Школы, и те откроются лишь 30 апреля, так что впереди у нас – много интересного. А пока что – доедаем то, что куплено в магазинах на то, что было на кредитках, и – да, представляем себе лица своих лендлордов, у кого они есть.



Ната Потёмкина


Обращаем ваше внимание что следующие экстремистские и террористические организации, запрещены в Российской Федерации: «Свидетели Иеговы», Национал-Большевистская партия, «Правый сектор», «Украинская повстанческая армия» (УПА), «Исламское государство» (ИГ, ИГИЛ, ДАИШ), «Джабхат Фатх аш-Шам», «Джабхат ан-Нусра», «Аль-Каида», «УНА-УНСО», «Талибан», «Меджлис крымско-татарского народа», «Мизантропик Дивижн», «Братство» Корчинского, «Тризуб им. Степана Бандеры», «Организация украинских националистов» (ОУН).

Закрыть

Новости партнеров

Загрузка...

1 Комментарий

  1. Aspirin:

    А в России разве не так же сейчас?

Написать комментарий

Лента Новостей

Новости партнеров

Новости партнеров

Загрузка...

Загрузка...