Загрузка...

Ответ пессимистам: Сегодня в мире есть Россия

05.10.2015 17:17

Ответ Ольшанскому и прочим пессимистам относительно Сирии и Украины

05


В потоке восторженных отзывов о российской операции в Сирии не менее громко звучат и пессимистические голоса, зачастую – и открытая критика действий Москвы. Все было бы ничего, если бы не тот факт, что среди противников участия России в сирийском конфликте не было бы достаточно раскрученных медийных персон, таких, как Анатолий Несмеян (Эль Мюрид), Алексей Кунгуров и в прошлом левый публицист, а ныне пламенный защитник «русского мира» — Дмитрий Ольшанский.


Последний несколько дней назад в эфире «Русской службы новостей» подробно изложил свою позицию. Подобные позиции не только неправильны, но и крайне вредны, поэтому считаю своим долгом ее прокомментировать.


Оставим на совести автора такие откровенные ляпы, как «чем больше полыхает Ближний Восток, тем выше цена на нефть» и «России невероятно выгодна изоляция», а также утверждение, что «Отечественная война 1812-го года была войной русским мясом за интересы англичан».


Давайте еще раз четко обозначим причины, побудившие Россию вмешаться в арабские разборки. Первое — это то, что заявлено в качестве официального предлога – недопущение возвращения на родину боевиков ИГИЛ из стран бывшего СССР. Ольшанский пишет, что «пока ИГИЛ ведёт там войну, не вернутся. Если ИГИЛ победить, они вернуться». Интересно, на основании чего он сделал такой вывод? Если с ИГИЛ не бороться (а эффективно бороться с ним, как показала практика, может только Россия), ИГИЛ победит. И начнет расползаться ближе к нашим границам, а в авангарде будут те самые боевики, которые, по мнению, Ольшанского, домой не вернутся, пока ИГИЛ существует. А вот как раз, если ИГИЛ будет разгромлен, они точно не вернутся, так как некому будет возвращаться. К тому же тут важна и профилактическая часть вопроса: потенциальные боевики в России еще на стадии принятия решения отправиться в Сирию должны понимать, что это билет в один конец — сразу к гуриям.


«Для того чтобы нам защищать Таджикистан, нам не нужно лезть в Сирию, надо защищать Таджикистан», — говорит Ольшанский. Браво, Дмитрий! Профилактика болезни — вещь вообще затратная и бесполезная. Вот, когда заболеем, тогда и будем лечиться!


Второе — необходимость оказать Асаду помощь, без которой он уже не справится, что очевидно даже самым заядлым оптимистам. Зачем нам помогать Асаду, если на Украине убивают русских?- вопрошает Ольшанский. Объясняю: помощь Асаду ни в коей мере не означает «слива» Донбасса. Не вижу абсолютно никакой связи. Если наверху примут решение «сливать» Донбасс, это будет сдлано, независимо от того, есть ли Асад, нет ли Асада. Во-вторых, я абсолютно убежден, что своих союзников надо защищать всегда и везде, даже если это «негодяи». Главное — что свои. Так всегда делала Америка, так делал Советский Союз, так делают все страны, которые не хотят остаться в изоляции. Пора уже после стольких лет отступлений и предательств этому научиться России.


Любой мало-мальски разбирающийся в геополитике эксперт знает, что сдать Асада — это означает не только потерять ближневосточный регион (можете не сомневаться, что следующая мишень — Иран). Это означает потерять остатки авторитета в международном масштабе и потенциальную поддержку тех стран, которые рассматривают Россию в качестве альтернативы однополярному миру.


Конечно, это надо было делать раньше — до лета 2012 го, когда ситуация на фронте резко изменилась не в пользу официального Дамаска. Нам нужно было с самого начала помогать Асаду, или хотя бы не мешать самому справиться со своей оппозицией, а не выкручивать ему руки, сажая за стол переговоров с террористами. Нам нужно было еще в 2011-м если не помогать Каддафи, то хотя бы просто наложить вето на резолюцию о бесполетной зоне, которая стала ему приговором. Да, тут Ольшанский, Несмеян и прочие миллион раз правы, возразить нечего. Это была преступная ошибка нашего руководства, стоившая жизни десяткам тысяч людей.


Но разве это значит, что, когда появляется возможность исправить ошибку, этого не нужно делать? Хорошо, тогда ситуация была такова, что мы не могли вмешаться, да и чего греха таить — просто не решались идти на противоречия с Западом. Но сейчас-то, сейчас-то чего бояться? Отношения с Западом итак хуже некуда, чего нам терять? К тому же, как я уже говорил, успех в Сирии будет выходом из изоляции.


Плевать, что там думают в Вашингтоне, что они хотят втянуть нас в ненужную и изматывающую войну на десятилетия. Просто надо быть чуть умнее и суметь повернуть ситуацию в свою пользу. Ведь если все получится, Россия сможет стать центром формирования нового «полюса». А что касается, потепления с Западом, если его и не случится, и Запад предпочтет рисовать Россию врагом демократии даже после того, как она сделает то, что не смог он (уничтожит ИГИЛ, которое сам Запад называет проблемой номер один), ну, ничего, перетопчемся.


Что касается пессимизма Ольшанского и других противников участия в сирийском конфликте, относительно перспектив России в Сирии, то тут при всем уважении я все же послушаю военных специалистов. Сам же Ольшанский и пишет, что у него просто точка зрения, не подкрепленная никакими знаниями военной науки и пониманием ближневосточной ситуации.


И еще раз повторю, я не заметил с момента принятия решения об операции в Сирии ни одного признака «слива» Донбасса (кроме тех, о которых «всесливщики» плачутся уже второй год).


Третье — в Сирии фактически рождается новая российская армия. Россия не воевала за границей со времен войны с Грузией в 2008-м, но там воевала еще «старая» армия, и надо признаться честно, победили только, благодаря своим размерам и численности личного состава и тому, что «робкие грузины», понимая неизбежность поражения, попросту разбегались.


В Сирии сегодня проходит «обкатку» новейшее вооружение и техника, а также новейшие тактические схемы. Не только тактические, но и стратегические — Россия фактически ведет полноценную войну хоть и с квази-но государством, это уже не «контртеррористическая операция» и не «принуждение к миру». И хотя война пока только с воздуха, это позволяет нашим военным подготовиться к ведению любых видов операций в любой точке планеты, что автоматически выводит нас на принципиально новый уровень и положение в мировом сообществе.


Это и есть четвертое. Впервые со дня окончания «холодной войны» Америка лишилась монопольного права на «несение демократии по воздуху». Теперь мир знает, что есть еще одна страна, способная самостоятельно вести войну, не оглядываясь ни на кого, при том, не вступая в соприкосновение с противником, вести войну высокоточным оружием. Может, во всяком случае технически.


Допустим, вступление в сирийский конфликт было решением, принятым под давлением. Допустим, и впрямь существует сделка по «размену». И тут надо понимать, что это, возможно единственный выход их тупика.


Очевидно, что на Украине мы оказались в тупике. Нужно было решать проблему еще весной прошлого года, и тут снова правы «всесливщики», как и в утверждении, что в 2011-м у нас было гораздо больше шансов решить вопросы Ливии и Сирии. Но, еще раз повторю, тот факт, что тогда было больше шансов, не означает, что их нет сейчас. И, во-вторых, то, что те шансы мы упустили, вовсе не означает, что надо сейчас опустить руки и выйти из игры.


Я не хочу сейчас рассуждать о том, чем было вызвано бессилие Москвы на Украине все эти полтора года, кто прав: «хитропланщики» или «всесливщики». На эту тему можно спорить бесконечно долго. Давайте отталкиваться от реальности. Да, мы могли бы решить украинскую проблему молниеносным броском на Киев полтора года назад, если бы у руководства страны хватило политической воли. Если бы у бабушки были колеса — она была бы трамваем.


Сегодня ввод войск на Украину, во-первых, встретит ожесточенное сопротивление не только армии (которой полтора года назад у Украины, считай, не было), но и зомбированного антироссийской пропагандой населения. Во-вторых, это уже не Сирия, куда мы пришли по просьбе пусть контролирующих треть страны, но официальных властей — ввод войск на Украину будет признан всем миром актом агрессии. И тут уже не факт, что даже Китай будет воздерживаться при принятии соответствующей резолюции. Даже наши союзники в Астане и в Минске, испугавшись аналогичных действий в свои странах, вряд ли просто отмолчатся.


К сожалению, все, что мы можем сейчас сделать на Украине — это не потерять то, что есть. Сохранить плацдарм. И если «сделка», действительно имела место быть, надо понимать, что Россия получает карт-бланш на любые действия в Сирии (а на то очень похоже, учитывая «никакую» реакцию Вашингтона на то, что Москва бомбит их выкормышей) в обмен на то, что на Украине мы не двигаемся дальше. Иными словами в обмен на «заморозку».


Кто-то скажет, что от нас могли бы потребовать полной капитуляции и сдачи ЛДНР, учитывая, что российские элиты на протяжении всей новейшей истории подчинялись западу во всем в попытках ему понравится, а санкции продолжают удушении е нашей экономики. А я могу ответить, что какие бы там обязательства мы на себя не взяли, никто нам не мешает их взять и не выполнить, как обычно, кстати, делает Запад. Тем более, что такие обязательства, если вообще существуют, то уж точно не на бумаге — в суд за их невыполнение никто не подаст.


Более того, «замораживание» конфликта сегодня, может, не лучшая перспектива в общем, но лучшая на данный момент. Это действительно тупик, выхода из которого при текущем раскладе я не вижу. Но я уверен, что успех в Сирии, несомненно, улучшит наши переговорные позиции уже в ближайшем будущем. А заодно даст незаменимый опыт, какого мы больше нигде не получим. И поддержку тех стран, которые не хотят жить в однополярном мире, но боятся высказаться вслух, поскольку, как говорил Каддафи, сегодня в мире нет России. Пора опровергнуть это утверждение.



Дмитрий Родионов


Новости партнеров

Загрузка...

Написать комментарий

Лента Новостей

Загрузка...