Загрузка...

Памяти разрушителя либеральных мифов

28.07.2015 19:37

21 июля, на 70 году жизни в Москве скончался доктор исторических наук В.Н. Земсков

zemskov


21 июля, на 70 году жизни в Москве скончался доктор исторических наук В.Н. Земсков.

В таких случаях принято писать «ушел из жизни, выдающийся» и тому подобную казенщину, но все эти дежурные фразы как-то не липнут к тому старику с вечно смеющимися глазами, каким Земсков оставался до последних дней своей жизни. Он приходил в Институт одним из первых, а уходил – последним, он мгновенно выяснял все изменения в академических регламентах и правилах написания диссертаций, а еще он всегда был готов помочь своим коллегам и аспирантам. «Был» — потому что жизнь человеческая конечна, и его время среди нас, к сожалению, вышло.

Земсков занимался темами, которые требовали скрупулезного труда и обработки гигантских массивов информации, темами, связанными с судьбой огромных масс людей: военнопленными, ссыльнопоселенцами, репатриантами, населением оккупированных территорий. И конечно же репрессированными, благодаря подсчету более или менее точного числа которых его имя стало известным далеко за пределами профессионального сообщества.

В 1991 году в журнале «Социологические исследования» вышла статья Земскова «ГУЛАГ (историко-социологический аспект)» , на самом деле являвшаяся итогом работы целой группы ученых из созданной еще в 1989 году при АН СССР Комиссии по определению потерь населения. Одной из первых эта группа получила доступ к закрытой отчетности органов государственной безопасности СССР, ранее не выдававшейся исследователям. Если точнее, то до этого данный пласт документов поднимался только один раз – во время подготовки к знаменитому закрытому докладу Хрущева на XX съезде. Еще тогда на имя Генерального была составлена справка о точном числе осужденных по статьям за контрреволюционные и другие особо опасные государственные преступления за период с 1921 по 1953 год, которая и легла в основу работы группы ученых

На момент выхода статьи Земскова в обществе господствовали самые дикие взгляды на статистику сталинских репрессий. Публицисты, журналисты и даже некоторые историки наперебой называли самые невероятные цифры: 20, 30 и даже 50-60 миллионов. Конечно же в этом была и немалая доля вины советской власти – следовало открыть архивы и начать научную и общественную дискуссию сразу же после доклада Хрущева. Но вместо этого предпочли «заговор молчания»: ну да, были «перегибы», мы за них извинились и хватит об этом. На посыпанном солью поле не мог не вырасти плевел в лице книги Солженицына «Архипелаг ГУЛАГ», где цифры назывались по принципу «я так вижу» и на основе свидетельств очевидцев. Но в отсутствие открытых источников, научных работ и официальной информации она воспринималась как откровение. Дошло до того, что когда во время Перестройки «книгу-бомбу» все-таки начали официально публиковать, никто из ученых-историков не рискнул написать к ней научное предисловие, опасаясь быть подвергнутым остракизму. По тем временам это было все равно что усомниться в истинности Корана стоя рядом с Каабой в Мекке.

Помимо Солженицына, в массовом обиходе использовались цифры, названные известным историком-диссидентом Роем Медведевым и бывшим членом Комитета партийного контроля при ЦК КПСС И.Г. Шатуновской. Медведев трактовал понятие «политические репрессии» предельно широко, включая в этот список раскулаченных, выселенные народы и умерших от голода в 1932-33 гг., причем завышал численность в каждой графе. Так у него получилось 40 млн. человек, которые затем были «раздуты» публицистикой до 60 млн. Цифры от Шатуновской выглядели поскромнее, но только на первый взгляд – всего 19 млн 940 тыс «врагов народа», из которых 7 млн. было расстреляно, а «большинство остальных погибло в лагерях». Но все это – с 1935 по 1953 годы.

И вот посреди этого кошмара статистика, когда десятки миллионов «летали» туда-сюда по принципу «да кто их, басурман, считает», сухо и четко прозвучали цифры Земскова:

Всего осуждено – 4060306, в том числе к высшей мере – 799455, в том числе к различным срокам заключения в лагерях – 2634497, в том числе к ссылке и высылке – 413512, к прочим мерам пресечения – 215942. За период с 1 января 1934 по 1 января 1954 общая смертность в исправительно-трудовых лагерях ГУЛАГа составила 1053829 человек. Кроме того, по мнению Земскова и эти данные тоже нуждались в корректировке, так как в органы госбезопасности проводили по «контрреволюционным» статьям уголовников совершавших преступления против советских чиновников и госсобственности, а кроме того, в эту же категорию попали лица, осужденные за пособничество немецким оккупантам в 1941-1945 гг .

Разумеется на Земскова тогда обрушился шквал критики со всех сторон. Он реагировал на это с достоинством истинного ученого – указывая оппонентам на их ошибки. В итоге противоположный лагерь, обломав зубы на достоверных фактах и документах, перешел к единственно верной с его точки зрения стратегии – делать вид, будто данных Земскова не существует. Но в 2012 году завышение статистики репрессий пришлось признать даже такой цитадели как «Мемориал» (http://www.memo.ru/d/124360.html):

«И вот  цифра итоговая – 7 миллионов. Это за всю историю советской власти. Что с этим делать? А общественное мнение говорит, что у нас чуть ли не 12 миллионов арестованных только за 1937-1939-й. И я принадлежу этому обществу, живу среди этих людей, я их часть. Не советской власти часть, не российской демократии, а этих людей. »

Поле боя окончательно осталось за Земсковым и сторонниками научной объективности. К сожалению возникший в результате этой полемики контраст между двумя полюсами общественного мнения – условных «антисталинистов» и «сталинистов», породил среди последних подленький мем про «миллиард расстрелянных лично Сталиным». То есть подразумевалось что раз деятели 80-х-90-х так сильно заблуждались в своих цифрах, то значит репрессий не было вовсе и без вины тогда никого не сажали и не расстреливали. Хотелось бы ответить им словами самого Земскова: «Человеческая жизнь бесценна. Убийство невинных людей нельзя оправдать  — будь то один человек или миллионы» . И даже если жертв репрессий было не 60 миллионов, а всего 2,5 или пара сотен тысяч – арест и гибель каждого невиновного все равно остается позорным пятном на нашей общей истории.

Но специалист-историк, ведя свою работу, не имеет права руководствоваться эмоциями или личными пристрастиями. Его задача прежде всего в том чтобы сообщать обществу точные данные, какими бы они не были. Этому принципу до конца своей жизни оставался верен доктор исторических наук Виктор Николаевич Земсков.



Алексей Байков


Новости партнеров

Загрузка...

Написать комментарий

Лента Новостей

Загрузка...