Загрузка...

«Последний москаль»: пропаганда русофобии или ее развенчание?

04.05.2015 20:17

Москали из инфернального источника всех бед в Украине снова стали героями анекдота. Не совсем дружеского, правда…

1080x500


Часть 1. Сериал преткновения



Украинский телесериал «Последний москаль» производства канала «1+1» стал самым популярным телепроектом украинского телевидения последних лет. Успех 16-серийного сериала о приключениях москвича Валеры в прикарпатском селе Большие Вуйки был, без преувеличения, ошеломительным – его посмотрели почти 50% всех телезрителей Украины, более 17 миллионов человек. И – диаметрально разошлись в оценках: одни считают сериал «московской антиукраинской диверсией», «грубой пародией на украинцев», другие – отличной комедией на актуальную тему.

Дадим слово Юрию Шевчуку – не тому, который в «ДДТ», а члену союза кинематографистов Украины: «Кремль имеет все основания поблагодарить своих «бойцов невидимого фронта» — творческий коллектив этого «файного патриотического сериала»… Во-первых, в фильме украинцы изображены как мужики, вуйки, рагули, поэтому ни один человек со здравым смыслом не может хотеть быть украинцем. Во-вторых, украинцы дебильные и в своем дебилизме вполне безобидные и для многих даже немного симпатичные. Это то же определение «пьющего, поющего и танцующего племени», которое мало, на что другое способно. В-третьих, украинцы говорят на языке, которым в реальной жизни говорят только русскоязычные, которые изображают в фильме хохлов. Самому украинцу такой язык слушать противно. Всему этому противопоставляется «симпатичный» москаль, которому авторы сериала заставляют зрителей завидовать».

Так что же есть в этом сериале, и, что не менее важно, чего там нет?



Вечный сюжет



Сюжет сериала – стар как мир и так же беспроигрышен: история о «Ромео и Джульетте» из враждующих домов, разворачивающаяся на фоне «приезда горожанина в деревню». Про первую, любовную, составляющую фабулы много говорить не приходится, она не нуждается в разъяснениях, а вот вторая компонента – заслуживает интерес.

Итак, москвич Валера, скрываясь от преследований столичной мафии, обиженной на его папу-олигарха, бежит к своему дядьке в прикарпатское село Большие Вуйки. Там ему приходится пережить немало приключений, связанных как с тяготами непривычной для московского мажора сельской жизни, так и с – разумеется! – предубеждением местных жителей против москалей.

Начнем с разбора обвинения Юрия Шевчука в адрес создателей сериала о том, что «в фильме украинцы изображены как мужики, вуйки, рагули, поэтому ни один человек со здравым смыслом не может хотеть быть украинцем». Обвинение это бессмысленно, потому что без противопоставления горожанина и селян не о чем было бы снимать фильм. Тема в десятках вариаций воплощалась и раньше в огромном количестве художественных произведений: самоуверенный горожанин приезжает в село (провинцию, другую страну, иную планету), там его ставят на место находчивые местные жители, объясняя, что «здесь вам не там», а потом вошедший во вкус и возмужавший мажор начинает совершать подвиги круче самих аборигенов, и становится «своим». В общем, «Принц и нищий», «Последний самурай», «Смок Белью», «Джек-Восьмеркин – американец», и так далее вплоть до фильма «Аватар».



«Вуйки и рагули»



Но! Но нужно же противопоставление, иначе вокруг чего будет строиться весь фильм! А если бы Валера приехал, скажем, в Киев, не говоря уже о Харькове? Чем бы он отличался от местных жителей? Паспортом? Кина бы не получилось. Вот и пришлось наряжать жителей села в национальные наряды, которые в таком карнавально-детализированном виде, конечно, никто в селах не носит, а заодно создавать прочий «балканский колорит», из-за которого и прозвучало обвинений в «пьющем, поющем и танцующем племени». Ну а что вы хотите: «клоун должен быть смешной», аборигены должны быть аборигенистыми. Не показывать же обычный колхоз на фоне Карпатских гор… Сюда же можно отнести глупость насчет «украинцы дебильные и в своем дебилизме вполне безобидные» — это еще одна неизменная черта в сюжетах подобного рода: пришелец должен быть изнеженным, но с острым умом, а аборигены – суровыми, но несколько ограниченными.

Есть, правда, и более существенный момент в «вуйках и рогулях»: оказывается, как ни крути, а ни на чем другом украинскую идентичность не построить – вот так, чтобы явно, ощутимо, наглядно. Оказалось, что вместо столкновения двух национальных культур – за неимением зримой самобытной украинской городской культуры – авторам фильма пришлось разыгрывать противостояние «города и деревни». Таким образом, создатели поставили знак равенства между украинцем вообще и сельским мужиком в частности (украинские критики это почувствовали и обиделись: «поэтому ни один человек со здравым смыслом не может хотеть быть украинцем»). Но если украинца не изображать фольклорным «вуйкой», то его не отличить от русского – а такое показывать нельзя, рухнет вся национальная идея.



«Этот самый реализм»



Много «шишек» досталось сериалу и за недостаток реализма.

С одной стороны, это, преимущественно, справедливо: в настоящих гуцульских селах говорят отнюдь не на таком рафинированном украинском языке (в который, кстати, вставили кучу русизмов) и уж точно не с таким выговором. Но так как настоящую гуцульскую речь остальным украинцам понять было бы крайне затруднительно, то пришлось делать «гуцулов» — какими-то полтавчанами. Ну и, конечно, парадные национальные костюмы тоже создают впечатление не села, а карнавала.

С другой стороны, автор идеи Микола Куцык – житель Ивано-Франковска, родом из мест, где происходят события фильма. Благодаря чуткому руководству и верному кастингу, сами актеры получились достаточно аутентичными: именно такие антропологические типы там и обитают – чернявый низкорослый Дзьоня, круглоголовый носатый сельский голова, и прочие личности с минимумом восточнославянской крови. Прочие моменты реальной западноукраинской жизни типа контрабанды, заробитчан-гастарбайтеров и убитых «мопэдов» как средства передвижения тоже не обойдены вниманием.

Так что, в принципе, в чем могли реализм соблюсти — соблюли.

Но мы никак не можем добраться до самого интересного – до русофобии, которой в сериале, казалось бы, предостаточно. Что же это за идеи, к чему они и как все в итоге оборачивается в сюжете и в зрительском восприятии – в следующей части.



Часть 2. Русофобия в фазе полураспада



Приступая к этой деликатной теме, важно не дать себя обмануть первому впечатлению. Посмотрев первые пару серий, трудно удержаться от вердикта: «Собрали все бородатые анекдоты про москалей и разыграли по ролям». Однако стоит попытаться понять, а за что все-таки «передовой отряд свидомой нации» невзлюбил сериал, помимо некоторой карикатурности гуцульских селян, и почему создатели «Последнего москаля» сознательно пошли на ряд вещей?


Братьями мы будем снова



Первый принципиальный сюжетный ход: москаль Валера едет не куда-то вообще, а к своему родному дядьке. Более того, важный нюанс: отец-олигарх, сбегая в Лондон, оставляет сыну наказ бежать именно к своему брату, несмотря на то, что – внимание! – с ним отношения испорчены давно и, казалось бы, навсегда. То есть мессидж просматривается ясно: вы с нами поссорились, да мы зла долго держать не будем. Красной линией проходит мысль о том, что пора бы братьям и помириться: опасливые гуцулы, заслышав о том, что Валера приехал «помирить братьев» (уловка со стороны хитрого мажора, чтобы найти понимание в селе), сразу тают – «святое дело, хлопче!». В итоге, после долгих дуэлей в стиле Тома и Джерри, дядька и племянник мирятся.

Безусловно, мириться украинцы хотят не великодушно, а на своих условиях: хорошенько проучив заносчивого «старшего брата» в лице Валеры путем ряда подколок, испытаний и признания им своих ошибок. Но, тем не менее, никакой категоричности в стиле «никогда мы не будем братьями» в сериале намеренно нет. Выходит, создатели сознательно шли на такой посыл, зная, что зрителям понравится идея межнационального примирения, а не обострения конфронтации? И не прогадали, судя по успеху своего творения…



Уроды в местной семье



Настоящее украшение сериала – местный пройдоха Штефко. Наверное, это самый колоритный персонаж, эдакая помесь Остапа Бендера и гоголевских героев. То он кормит соседских свиней таблетками для похудения, то впаривает местным бабам паленую румынскую косметику. Роль его важна: именно он – по-настоящему отрицательный персонаж, причем, что важно – более отрицательный, чем приезжий москаль. В финале сериала Штефко пытается сдать Валеру приезжим российским бандитам, но терпит фиаско и подвергается остракизму. Примитивная логика «наши против чужих» трансформируется благодаря участию Штефко в «наши с хорошими чужими — против плохих своих». Это тоже нужно намотать на ус: оказывается, сильнее москалей нам мешают жить некоторые «свои».



Встречайтесь, чорнобровые… с москалями



Конечно, любовная линия Валеры и сельской учительницы Ксени для свидомого украинца – просто пощечина наотмашь. Разве не заповедовал Великий Кобзарь каждой украинке встречаться с кем угодно, но не с москалем, ибо он непременно сотворит с доверчивой украинской девушкой лихо? Этому учат в школе, это один из самых известных шевченковских «мемов». И что же? Все впустую! Предатели с канала «1+1» создали «современный патриотический сериал», в котором все происходит с точностью до наоборот – местному примитивному Дзьоне с мопедом и семечками умная дивчина предпочитает обходительного и находчивого Валеру. Да что же это такое делается, це ж «зрада» в чистом виде! И эту «зраду» посмотрели и в большинстве своем одобрили 17 миллионов украинцев!!



Чего в сериале нет



Чрезвычайно интересно отследить не только то, что в «Последнем москале» есть, а и то, что туда не попало.

Это может показаться поразительным, почти невероятным, но в сериал практически не попали шутки про текущее положение между двумя странами. Нет ни одной шутки про Путина. Ни одной шутки про Крым. Ни одной шутки про «российскую агрессию в Донбассе». В условиях чрезвычайной политизированности современного украинского общества соблазн вставить какую-нибудь злободневную остроту, наверняка, был очень велик – это должно было казаться беспроигрышным вариантом. Но за исключением единственной саркастичной реплики, что, де, сначала этот москаль тут будет нарываться на неприятности, а потом начнет жаловаться, что «здесь притесняют русскоязычное население» — в сериале политики нет. Это кажется почти чудом в стране, где политикой с русофобским акцентом пропитано почти все.

Из-за этого иногда при просмотре можно поймать себя на странном ощущении, что сериал был снят (или мог быть снят) году эдак в 2006 – и это не так уж далеко от истины, ибо пилотную серию снимали аж два (!) года назад во времена «пророссийского Януковича». Потому что все приметы современности, которые могли бы играть на руку современной антироссийской истерии, из него вычистили. Оставили только шутки в духе «такси везет по московскому тарифу» или «Знаешь, как москали называют наши трембиты? Подзорными трубами! Га-га-га». На них, конечно, можно обижаться русскому зрителю, но, право же, сегодня подобное для уха кипящего желанием мести украинского патриота звучит так беззубо…


Подводя итоги, можно сделать неожиданный вывод: сериал получился в большей степени «примиренческим», чем конфронтационным. Стоит ли его смотреть российскому зрителю – вопрос открытый, но его успех в украинском обществе недвусмысленно дает понять, какие тренды находят живой отклик в душах простых людей, уставших от постоянного нагнетания истерии. Продюсеры это почувствовали, воспользовались и не прогадали. Москали из инфернального источника всех бед в Украине снова стали героями анекдота. Не совсем дружеского, правда…



Григорий Игнатов


Новости партнеров

Загрузка...

Написать комментарий

Лента Новостей

Загрузка...