Загрузка...

Семь путинских ударов

17.04.2015 15:41


На первый взгляд, в путинской «прямой линии» 16 апреля 2015 года не было ничего необычного. Да, рекордные три с лишним миллиона вопросов, поступившие на этот раз со всего мира. Да, традиционные почти четыре часа прямого эфира. Да, как всегда, образцово-показательная «форма» президента Российской Федерации: и физическая, и психологическая. Да, привычный «позитив» ответов при любом «негативе» вопросов…


Поэтому со стороны оппозиции: хоть слева, хоть справа, хоть из-за рубежа, — общая оценка состоявшегося мероприятия «по горячим следам» выглядит примерно следующим образом. Путин всячески успокаивал российское общество, показывая, что ситуация находится под контролем, прежде всего — под его личным контролем. Путин всячески демонстрировал свою силу «западным партнерам», к традиционному утверждению, что у России есть только два союзника: её армия и флот, добавив фразу о БРИКС, ШОС и ОДКБ. Тем же «западным партнерам» был «послан мессидж» о полном миролюбии России на украинском направлении: российских войск на территории соседней республики нет, никакая война между Россией и Украиной невозможна, судьбу Украины будет решать только её народ без всякого вмешательства Москвы. Наконец, Путин заявил, что его приоритетом является стабильность, устойчивость внутриполитической ситуации, консолидация общества, а значит — никакой смены курса, никаких кадровых перестановок в правительстве и Центробанке в ближайшее время не произойдёт.

Настолько «привычный», настолько предсказуемый, настолько простой, даже одномерный, оказывается, у нас глава государства…


Так «Who is mr. Putin?»


«Сначала сделайте из него бога, а потом свалите на том основании, что он плохой бог», — один из классических рецептов политической борьбы. Так вот, Путин — не бог. А потому «плохим богом» он по определению быть не может, и свалить его на этом основании невозможно в принципе. Как говорится, не сотвори себе кумира. И в позитивном, и в негативном смысле.

Похоже, Путину не просто удалось заставить «западных партнеров» России нарушить эту заповедь, поскольку и ставшая уже общим местом фраза «Путин — зло», и выбор читателей журнала Time, назвавших «хозяина Кремля» самым влиятельным политиком 2014 года, — явления одного порядка. Ему удалось, если хотите, персонифицировать ненависть «западной цивилизации» к России, сосредоточить её на себе: «Россия — зло», «Россия — это Путин» — следовательно, «Путин — зло»…

Запредельные личные риски, но одновременно — гигантское снижение рисков для самой России, поскольку Запад начинает воевать уже не против реальной страны, не против реальной системы, а против «фантома Путина». То есть оказывается в заведомо проигрышной ситуации, которая наглядно показана в одном из старых голливудских фильмов про Конана-варвара с Арнольдом Шварценеггером в главной роли. По ходу сюжета герой оказывается во дворце некоего волшебника, в зеркальной комнате, из каждого зеркала выходит изображение одного и того же воина, они соединяются в объеме, и появившегося перед ним врага Конан никак не может одолеть до тех пор, пока не начинает своим мечом разбивать зеркала, и тогда его противник просто тает на глазах, а злодей-волшебник не избегает сурового, но справедливого возмездия.

В случае с Путиным, осмелюсь предположить, ситуация обстоит примерно так же — с тем только отличием, что технологии с доисторических времен Конана-варвара шагнули далеко вперёд, и условные «зеркала», создающие «голограмму» российского президента, находятся вне зоны досягаемости условного «меча» его «западных партнеров». Что, конечно, является гигантской для них проблемой. И гигантским плюсом не только для нашей страны, но и для всего остального «незападного» мира.

Более того, наблюдая непрерывные и всё более мощные атаки против российского президента, наблюдая, как мастерские, точно нанесенные и вроде бы смертельные удары противников не наносят объекту атак никакого вреда, — поневоле начинаешь сомневаться в том, что на Западе вообще адекватно воспринимают сложившуюся ситуацию.

История со сбитым в июле 2014 года над Донбассом «боингом», как известно, содержит в себе и «путинский» след. На месте самолета Malaysian Airlines, как утверждает ряд экспертов, мог или должен был оказаться российский «борт номер один» — если бы он полетел в Сочи, а не в Москву. То есть «рекомендации» по физическому устранению российского президента, которые уже публично дают отставные генералы американских спецслужб («бывших» мы знаем, не бывает), — это не просто слова, но одновременно — уже признак полного отчаяния Запада, где, видимо, с ностальгией вспоминают времена Горбачёва и Ельцина, полагая, что если удастся — любым способом, любой ценой, цель оправдывает средства — отстранить Путина от власти, то весь комплекс связанных с Россией проблем решится для них сам собой.

Дело ведь не в Путине-человеке, ставшем российским президентом пятнадцать с лишним лет назад, — дело в системе, которая вывела его на эту позицию. Да, по совокупности своих личных качеств Владимир Владимирович Путин, русский, 1952 года рождения, разведен, двое дочерей, — практически идеально подошел для функции Путина-президента. И практически идеально эту функцию выполняет.


Что же сказал Путин?


Если принять изложенную выше «рабочую гипотезу», то на «прямой линии» 16 апреля Путин-человек, похоже, проявился лишь однажды — когда, обсуждая просьбу приказа некоему «полковнику в отставке» Борису разрешить приобретение собаки его женой Еленой, сказал, что ответом на такой приказ может стать рекомендация «со своими делами разобраться».

Всё остальное время, а может быть — и в этом эпизоде тоже, как специальное исключение, подтверждающее правило, — под софитами телестудии был Путин-президент. Который говорил именно то, что считал нужным сказать в данной ситуации. Не более, но и не менее того.

О чем же шла речь? Чтобы понять это, для начала следует отметить несколько специфических моментов, отличавших нынешнюю «прямую линию» от предыдущей.

Во-первых, несмотря на подключение к «прямой линии» широчайшей зарубежной аудитории (которая, уверен, каким-то образом получит «обратную связь» от российской власти, символом которой выступал Путин), ни один представитель иностранного государства в прямой линии не участвовал. Не считать же таковым англичанина с российским паспортом фермера Джона, который в своем хозяйстве надаивает по 10 тысяч литров молока от каждой коровы? Раньше такого не случалось: кто-то из зарубежных корреспондентов масс-медиа, общественных деятелей и т.д. получал «право слова» в обязательном порядке.

Точно так же, в отличие, например, от прошлогодней «прямой линии» в зале не было ни одного представителя «единой Украины» — вестями из братской республики стала информация про убийство в Киеве журналиста Олеся Бузины и предложение одесситки Ирины Путину приехать в «жемчужину у моря» на Парад Победы после освобождения этого города от власти необандеровцев. Плюс еще репортаж из Ростовской области о судьбе беженцев из Донбасса.

Наконец, прямые видеообращения к главе государства в формате MMS, добавлявшие «сердца» в устоявшийся за годы путинского президентства формат «прямой линии».

Отсюда общий пафос мероприятия выглядел полностью соответствующим знаменитым словам Горчакова «Россия сосредотачивается». Сосредотачивается — налаживая коммуникативную систему внутри страны, отчасти жертвуя нынешним благополучием, готовясь к жесткому и длительному противостоянию с «западными партнерами», под которых больше не видит смысла «подстраиваться».

Уже «по горячим следам» мне довелось написать о том, что Путин блестяще ответил на атаку Алексея Кудрина по поводу снижения темпов роста российской экономики до среднегодовых 1,5% на период до 2018 года, что будет ниже общемирового прогноза и, по мнению экс-министра финансов РФ, приведет к отставанию России. Президент поставил под сомнение связь одного тезиса с другим, и это действительно так. Потому что «средняя температура по больнице», которой оперировал Кудрин, на самом деле скрывает за собой гигантскую разницу между высокими темпами роста «новых гигантов» глобальной экономики — такими, как Индия и Китай, а также другими странами «третьего мира», — и с кризисом в таких «центрах силы», как США, страны Европы и Япония.

В результате наше «отставание» может на деле обернуться значительным сокращением, а то и преодолением социально-экономического разрыва с недавними лидерами. Кстати, зимнее падение курса рубля почти вдвое сократило номинальный российский ВВП, отбросив нашу страну по этому показателю в середину второй двадцатки крупнейших экономик мира, хотя по тому же показателю, рассчитанному с учетом паритета покупательной способности (ППС), РФ еще в 2013 году вышла на чистое пятое место, обогнав Германию.

Характерно, что Путин не стал скрывать российские потери от санкций за 2014-2015 годы, оценив их практически в $450 млрд, то есть примерно в 45% от всех валютных поступлений страны за этот период. Однако «чистые и невозвратные потери» из-за падения цен на нефть, исходя из его данных, составят всего $250 млрд, а остальные $200 млрд пришлись и еще придутся на выплаты по долгам, которые стало невозможным перекредитовать на Западе. «Но мы с этим справились», — подчеркнул президент, явно не вдаваясь в подробности того, как именно и за счёт чего это произошло.

Точно так же, как не вдавался в аналогичные подробности Евгений Примаков, когда после дефолта 1998 года «вытащил» откуда-то $3 млрд на «северный завоз» и прочие первоочередные государственные нужды, словно волшебник кролика из шляпы. К тому же, не будем забывать, что лишь официальные активы российских корпораций на Западе составляют свыше$1,5 трлн, почти втрое превышая их долговые обязательства перед западными банками, а этот факт, как правило, полностью замалчивается критиками «путинского режима», сладострастно подсчитывающими, на сколько месяцев хватит золотовалютных резервов России для расплаты по долгам и до предстоящего на следующее утро краха российского государственности. Прямо как дети, честное слово…

Так вот, в «сухом остатке» сказанного президентом РФ значится примерно следующее.

Первое. Россия будет до конца отстаивать свои национальные интересы, но готова к разумным компромиссам.

Второе. Чтобы предложения по компромиссам были действительно разумными, траты на оборону сокращению не подлежат, хотя вследствие инфляции сроки по ряду направлений работы «будут смещены вправо», то есть продлятся по времени.

Третье. Теперь Россия не будет «закрывать глаза» ни на одно движение своих «западных партнеров», проводя еще более активную внешнюю политику, в том числе — в медиа-сфере.

Четвертое. Россия намерена отказаться от приоритетности своих отношений с Западом, перейдя к более сбалансированной внешней политике и в значительно большей мере опираясь на собственные силы, свидетельством чему стала поставка ЗРК С-300 Ирану и планы создания собственной орбитальной космической станции к 2023 году (это, напомню, самый конец срока легислатуры президента России, который будет избран в 2018 году, а этим президентом вполне может быть и сам Путин).

Пятое. Во внутренней политике формальный бухгалтерский расчет «дебета-кредита» уступит место более доверительным отношениям между властью и обществом, что является обязательным условием для социальной стабильности в стране. При этом социальные расходы будут заморожены, «затянуть пояса» придется, однако «не на шее», то есть не в такой степени, чтобы вызвать массовое недовольство населения.

Шестое. Выход из кризиса на траекторию развития, с подключением инновационного, высокотехнологичного сектора экономики должен состояться в течение ближайших двух лет, то есть 2015-2016 и, возможно, начала 2017 года.

И, наконец, седьмое. Гарантом всех предыдущих шести пунктов выступает лично президент Российской Федерации Владимир Владимирович Путин.


И что теперь будет?


Поскольку принцип «не сотвори себе кумира» стоит выше любых идейно-политических симпатий и антипатий, лично я, например, весьма далек от того, чтобы допустить, будто Путин на «прямой линии» говорил именно то, что думает, а делать всё будет именно так, как говорил. Полагаю, здесь всех нас в ближайшее время ждет немало сюрпризов, и к этому надо быть готовым. Но факт, что российский президент 16 апреля 2015 года «вызвал огонь на себя», — не подлежит никакому сомнению и заслуживает, по меньшей мере, уважения.

Поскольку параллельно было заявлено, что санкций с нашей страны в обозримой перспективе никто снимать не будет, это означает: Россия не собирается отказываться от Крыма и даже от поддержки пророссийских сил на всей территории бывшей Украины. То есть конфликт с «вашингтонским обкомом» (кстати, это выражение в ходе нынешней «прямой линии» путин использовал, кажется впервые) не закончится капитуляцией Москвы.

А поскольку этот конфликт в равной степени бьёт и по России, и по Западу — он в высшей степени выгоден Китаю, который получает массу сильных позиций: от дешевой нефти до военного «паралича» США и их союзников, — и уже вовсю использует их для расширения своей сферы влияния.

Поскольку администрация президента РФ и канцелярия ЦК КПК находятся в режиме всё более плотного сотрудничества — видимо, вплоть до прямого документооборота, то, следует полагать, что Россия в данном конфликте действует не на собственный страх и риск, а вместе со своим старым-новым стратегическим союзником. Плюсы и минусы такой стратегии абсолютно понятны, но степень усиления «красного дракона», которая могла бы стать критичной для нашей страны, — такая далекая перспектива, которая уходит за 2050 год. А сегодня «повалить» США и американский доллар готовы не только в Пекине и Москве.

Так что Путин пока, обозначив свои «семь путинских ударов», всё правильно сделал.


 
Владимир Винников


Новости партнеров

Загрузка...

Написать комментарий

Лента Новостей

Загрузка...