Загрузка...

Герои среди нас

28.10.2013 13:46

7DTNLFrHmdIВ толкучке метро, чтобы убить повседневную скуку, читаю про древних римлян. Легкость популярного переложения хрестоматийных историй наводит блеск на золотых орлов, на панцирную бронзу легионов. Поверх голов соотечественников гляжу в тоннельную тьму – вижу невозможных героев, латинских титанов духа, с которых делали жизнь восемьдесят поколений землян.


Вот Цинциннат, добровольный изгнанник. Он оторвался от плуга, чтобы немедля примчаться в Рим по зову сената, собрать войско, выдвинуться навстречу подступившему врагу, разбить его в блистательной битве, спасти город и снова вернуться к плугу, не требуя ни наград, ни славы, – он провернул всё, по легенде, за день. Даже через двадцать пять веков человечество впадало в экстаз, читая об этом подвиге самоотречения, называя в честь римлянина тайные общества и города на другом конце земли.


Я гляжу во тьму – но, вопреки всякой логике, в уме крутятся обрывки знаменитого видеоролика с ютьюб: несколько человек лезут по окнам и друг по дружке на объятый пламенем третий этаж обычного московского дома. Один долез, нырнул в дымную пропасть обречённой комнаты, через полминуты вновь выполз к проёму и сбросил вниз, на руки толпы, под восторги зевак, живое ещё тело хозяина-инвалида. Спустился сам. А потом ролик обрывается – и с ним прерывается история. Герой не найден, его имя неизвестно – да он и не думал объявляться. Миллионы зрителей увидели без­ымянный подвиг человека, который между делом спас незнакомца, а затем, не требуя наград или славы, вернулся к обыденной жизни.


В толкучке метро, чтобы убить повседневную скуку, читаю про древних римлян. Легкость популярного переложения хрестоматийных историй наводит блеск на золотых орлов, на панцирную бронзу легионов. Поверх голов соотечественников гляжу в тоннельную тьму – вижу невозможных героев, латинских титанов духа, с которых делали жизнь восемьдесят поколений землян.


Вот Цинциннат, добровольный изгнанник. Он оторвался от плуга, чтобы немедля примчаться в Рим по зову сената, собрать войско, выдвинуться навстречу подступившему врагу, разбить его в блистательной битве, спасти город и снова вернуться к плугу, не требуя ни наград, ни славы, – он провернул всё, по легенде, за день. Даже через двадцать пять веков человечество впадало в экстаз, читая об этом подвиге самоотречения, называя в честь римлянина тайные общества и города на другом конце земли.


Я гляжу во тьму – но, вопреки всякой логике, в уме крутятся обрывки знаменитого видеоролика с ютьюб: несколько человек лезут по окнам и друг по дружке на объятый пламенем третий этаж обычного московского дома. Один долез, нырнул в дымную пропасть обречённой комнаты, через полминуты вновь выполз к проёму и сбросил вниз, на руки толпы, под восторги зевак, живое ещё тело хозяина-инвалида. Спустился сам. А потом ролик обрывается – и с ним прерывается история. Герой не найден, его имя неизвестно – да он и не думал объявляться. Миллионы зрителей увидели без­ымянный подвиг человека, который между делом спас незнакомца, а затем, не требуя наград или славы, вернулся к обыденной жизни.


Вот в книге – Гай Муций. Держит в огне свою правую руку, испепеляет взором царя, дышит запахом собственного мяса. Царь отшатнулся, увёл войска от Рима, героя прозвали Сцеволой и запомнили в веках. А я вспоминаю кадры с амурского наводнения: эмчеэсовцы вцепились в длиннющую ленту, своими телами сдерживают напор великой реки ради спасения целого города. Кто знает их имена? Кто запомнил их лица? Герои среди нас бродят неузнанными, молча ездят в метро, но перед ними пасует стихия и отступают реки. Расскажут ли о них в детских книжках?


Вот три римских консула с одинаковым именем Публий Деций Мус: дед, отец и сын. Умерли они тоже одинаково – бросившись на копья врага; потому что в трёх битвах честь и обстановка требовали от каждого именно такой искупительной жертвы. Любые сравнения лживы – но недавно вдруг вся страна узнала, что в злосчастном волгоградском автобусе две юные девушки спасли множество людей вокруг, просто уступив место смертнице. Они увидели гипс на ее руке – и не могли не встать: так они были воспитаны. Обе погибли, приняв смерть первыми, – но их спонтанный сочувственный жест себе на погибель привёл к снижению разлёта осколков, сохранил десятки жизней.


Герои среди нас – нечаянные, обыкновенные. Герои по долгу, по случаю, по неколебимому внутреннему намерению, которое вынуждает стоять и держать там, где проще упасть и сдаться. Вторгаясь в бессмертие, они и думать не думают о хрестоматиях или ютьюбе. Но если жизнь нам окончательно не опротивела, так лишь из-за разлитого вокруг чувства торжественной тайны, превращающей в зеркало тоннельную тьму. Вот эта тайна: мир может быть любым на выбор, подвиг и вечность отстоят от нас на расстоянии вытянутой руки – протяни и дотронешься, – а героем способен стать каждый.


В этом и заключается, пожалуй, смысл энциклопедий и газет, мифов и кино – пестовать подвиг и ежеминутно рождать героев. Этим-то мы и займемся.


Новости партнеров

Загрузка...

Написать комментарий

Лента Новостей

Загрузка...