Загрузка...

Красный дракон — будущее Китая и мотивы его политики.

27.09.2013 17:20

big722997image3


Перед Китаем стоит лишь один опаснейший вызов – его собственные сущностные противоречия




ФЕНИКС С ПОДБИТЫМ КРЫЛОМ

Удивительная страна! Кажется, она всякий раз достигает зенита своего могущества для того только, чтобы низвергнуться в полное ничтожество, а затем, подобно Фениксу, возродиться вновь. Периоды расцвета и упадка сменяют друг друга, но страна всё живет, не подвластная времени, не ведающая европейских теорий о стреловидности истории и непременной кончине всего когда-то рожденного. Россия? Нет, она всё еще слишком молода. Пожалуй, на дорогах общемировой судьбы лишь одно государство, один народ – недвижный, постоянный, срединный, поднебесный – может похвастать собственным бессмертием, изобилующим взлетами и падениями, и непременно новыми взлетами. Это Китай.

Подобный пафос пятитысячелетнему Китаю к лицу. Сегодня он на недосягаемой высоте и, как это свойственно великим державам, может позволить себе пасть лишь от собственной руки. Нет для Китая врага опасней, чем сам Китай – до краёв наполненный обуревающими его противоречиями, диспропорциями, врождёнными в государственную ткань пороками. В Китае это понимают – и слишком хорошо помнят предыдущие катастрофы, чтобы совсем уж безоглядно стремиться ввысь. Катастрофы эти случались слишком часто, чтобы без лишнего гонору вплести их в национальные особенности.

Главнейшая из этих особенностей – при всех переменах Китай остаётся Китаем. Из-за внутренних ли смут, по причине ли внешних опустошительных вторжений: гуннов, киданей, тангутов, чжурчжэней, монголов, манчжуров, а совсем недавно англичан и японцев – в стране менялись правящие династии, перекраивались границы, тасовались религии, народная кровь разбавлялась чужеродными вливаниями, но внутренняя суть страны всякий раз проступала, рано или поздно, сквозь эту суету. Сильная власть, укоренённость в традиции, даже когда её нужно выдумать заново, центростремительная внутренняя политика, мощнейшая экспансия во все концы света, неизменность «стратагем Неба и Земли», за вычетом технологических новшеств вынуждающих управляться со страной так же, как и пару тысячелетий назад, и непреклонное превращение всего некитайского в китайское – таков Китай времён расцвета. А каков он в моменты упадка?

«Этого мы никогда не увидим» – молвят оптимисты. «Давайте посидим у реки» – отвечают им скептики. В нынешний период китайского торжества набирают всё большую популярность экспертные прогнозы и сценарии, описывающие грядущее падение Поднебесной в тартарары. О кризисных явлениях в китайской идеологии, экономике, демографии, социальной и национальной политике написаны десятки томов. Об угрозах самому существованию КНР как единого целого твердит и её правящая элита. Никто не забыл 1989 год, площадь Тяньаньмэнь: сверни те танки со своего прямого пути – и вся история Китая пошла бы по-другому. Иной раз взглянешь на этого «Красного дракона» непредвзято и поразишь­ся: как он ещё только существует, с такими-то противоречиями?!

Самое острое из них, раздирающее нынешнюю конструкцию под названием Китайская Народная Республика, носит идеологический характер и связано с решительной несводимостью друг к другу коммунистических констант, которые до сих пор довлеют над правящей партией, и реалий глобализованного мирового рынка, в которые эта страна вписана по-полной.

Попытка уравновесить подобные крайности через уникальную машину местного госкапитализма наталкивается на следующий уровень антиномий: китайское экономическое чудо чуть более чем полностью основано на незавидной роли Поднебесной в современном общемировом разделении труда – служить главной «фабрикой» для транснациональных корпораций и, соответственно, целиком зависеть от западных рынков сбыта, равно как и от флюктуаций мировой конъюнктуры.

Стремление пекинского руководства, в случае начала фатального общекапиталистического кризиса, переориентировать производство на свой поистине необъятный внутренний рынок встречает следующую, ещё более серьёзную контрадикцию – подобный шаг лишь усугубит чудовищную неравномерность развития китайских «города» и «деревни». Это неминуемо приведёт к обогащению богатых и обнищанию бедных, что чревато уже полномасштабным социальным взрывом полуторамиллиардной страны.

Во многом это конфликт поколений: старого патриархального и нового постмодернистского Китая, который следует помножить на очередное китайское противоречие – возрастное. С каждым годом в стране нарастает гигантская демографическая диспропорция, заключающаяся в стремительном старении громадной нации, за которым последует крах любых попыток построения социального государства: работающие миллионы не смогут прокормить десятки миллионов вышедших на пенсию.

Но даже если разрыв поколений молодых и старых китайцев будет ликвидирован, Пекин никогда не сможет полностью ликвидировать пропасть между этническим большинством и разнообразными нацменьшинствами, некоторые из которых ещё и исповедуют иную религию. Этого не позволит сделать чувство национальной исключительности ханьцев, которые на протяжении тысячелетий считают себя подлинным «пупом земли».

Да, сегодня Китай на подъёме. Его стремительное возвышение заставляет другие страны, и, прежде всего соседей, пересматривать своё отношение к «Красному дракону»: просчитывать исходящие от него угрозы, налаживать с ним новые стратегические связи. Однако эти рефлексии непременно должны учитывать ещё один вероятный сценарий – крушение азиатского гиганта под грузом собственных неразрешимых проблем.

Денис Тукмаков

ОН СПИТ И ВИДИТ

Китайская угроза в отношении России давно перестала быть чисто мифической

В последние годы тема «китайской угрозы», с двумя её главными пропагандистскими «страшилками»: гипотетической военной агрессией КНР против России и неконтролируемым расселением китайцев по Дальнему Востоку, – практически исчезла из российского медиапространства. Произошло это потому, что основные провозвестники «беды с Востока», российские либералы, дискредитировали себя слишком уж откровенным преклонением перед Вашингтоном и Брюсселем. Запад, этот «естественный», по версии либералов, союзник России, все последние годы вёл себя настолько разнузданно: на Балканах, в Ираке, Афганистане, Ливии, а теперь и в Сирии, – что любые намёки на китайское вторжение в Сибирь выглядят на этом фоне сущими нелепицами. 
И всё же до конца отринуть вероятностные риски «китайского пришествия» Россия никак не может.

Да, наша страна не собирается отказываться от ядерного оружия как своего «последнего аргумента» – однако, сегодня в мире становится всё более актуальной доктрина обычной войны с применением высокоточного оружия, которое во многом нейтрализует мощь ядерных сил сдерживания. Для пекинских стратегов эта доктрина выглядит очень привлекательной, особенно на фоне нашего уничтоженного дальневосточного мобресурса, который позволял за считанные сутки развернуть нашу тамошнюю группировку войск до 2,5-миллионной армии, способной выдержать любую внешнюю агрессию.

Да, китайская миграция в Россию носит, как выяснилось, преимущественно сезонный характер – и тем не менее, нам до сих пор не удается качественно выправить свою демографическую ситуацию к востоку от Урала, что подталкивает нашего восточного соседа к активизации своих экспансионистских устремлений. Этому способствует и насквозь либеральная миграционная политика России, которая поощряет въезд в Россию на длительные сроки всё новых и новых толп иностранной рабочей силы, поскольку это выгодно крупному бизнесу. Подобная выгода, доведённая до логического завершения, приведёт к полной замене взыскательных русских работяг дешёвыми трудолюбивыми и непритязательными, на первых порах, мигрантами. Усугубляет положение дел коллективизм китайских трудовых общин, принципиально не ассимилируемых ни в одном из уголков планеты.

Наряду с этими никуда не исчезнувшими угрозами появились и новые «китайские риски», причина которых кроется в нашей неспособности разобраться со своими проблемами. Хронический недостаток собственных инвестиций во внутреннее развитие всё чаще побуждает российскую власть искать деньги за рубежом, и всё чаще главным инвестором этих проектов становится Китай – особенно в азиатской части нашей страны. Учитывая возрастающий разрыв в развитости наших экономик, Россия фактически превращается в экономическую колонию Китая, привязываясь к нему всё новыми контрактами на поставку сырья. Это приносит много денег, но одновременно: является своеобразной зависимостью от «руки дающего». На фоне подобной колонизации у Китая отпадает всякая необходимость как-то покорять нас военным или демографическим путём. И неизвестно ещё, что хуже.

Однако едва ли не главная «китайская угроза» для современной России связана с тем, что для всё большего числа россиян китайская модель общественного устройства выглядит более привлекательной и прогрессивной, нежели наша собственная модель, так и не изжившая «родовых пятен» 90-х годов, с их социальной несправедливостью, культом наживы и компрадорством правящей элиты. Конечно, вряд ли наши граждане будут встречать китайские танки с цветами, решись КНР на прямую агрессию. Впрочем, достаточно и того, что всё чаще наши старики с Дальнего Востока предпочитают, выйдя на пенсию, переселяться на другой берег Амура.

Все прочие «риски»: от вредоносной хозяйственной деятельности китайских предприятий, негативно влияющие на нашу экологию, до китайских «арктическо-шельфовых» амбиций и практически полной переориентации среднеазиатских элит с Москвы на Пекин, – выглядят на этом фоне детскими шалостями. 

Илья Вахлаков

ТРЕТИЙ НАШ СОЮЗНИК

Вот уже несколько лет КНР является для нас важнейшим стратегическим партнёром в мире

У России лишь два союзника…» – повторяется со времён Александра III. С течением времени ситуация менялась; изменяется она и сегодня. «Россия отвернулась от Запада и всё пристальнее вглядывается в Восток!» – таков лейтмотив десятков аналитических отчётов от ведущих мировых «фабрик мысли», посвящённых российской внешней политике последних лет. К сумрачному недовольству наших атлантических «партнёров», Россия, освоившись в новой планетарной реальности «однополярного мира», совсем недавно кардинально пересмотрела свои геополитические приоритеты. Отказавшись следовать в американском фарватере после той цены, которую нашей стране пришлось заплатить за свою увлечённость Западом, Россия выбрала для себя нового союзника на ближайшие десятилетия в лице Китая.

В самом деле, сегодня на свете попросту нет государства, с которым Россию связывали бы более близкие и доверительные отношения, если, конечно, не считать двух других членов Таможенного союза, в которых, признаем честно, нам сподручнее видеть временно отпавшие территории единой, обречённой на воссоединение страны. Российско-китайский стратегический союз уникален тем, что он реально работает на практике и превосходит любые прочие внешнеполитические «связки» и «перезагрузки» Москвы – с Вашингтоном ли, Берлином или Киевом. После того, как два крупнейших государства Восточного полушария подписали в 2001 году Договор о добрососедстве, дружбе и сотрудничестве, их больше не разделяет ни один спорный вопрос – и с тех пор наши отношения развиваются полным ходом.

Прежде всего, это касается совместных дипломатических усилий. Солидарные позиции России и Китая в Совбезе ООН, общие инициативы в рамках БРИКС, развитие Шанхайской организации сотрудничества – в каждом подобном случае Пекин для нас оказывается ближе, чем даже соседи по СНГ. Уникальный общий опыт по Сирии, а также недавняя встреча в Санкт-Петербурге Пятёрки развивающихся стран, бросившей вызов глобальному банковскому капиталу, наглядно показывают, что по ключевым позициям мировой повестки дня нас ничто не разъединяет. Слова председателя КНР Си Цзиньпина, на саммите G20 назвавшего Владимира Путина «моим самым хорошим другом», а Россию – «великой державой», многого стоят. Всё это подкрепляется вполне зримыми совместными военными учениями по линии ШОС.

Не менее ценным представляется экономическое сотрудничество двух наших государств – особенно на фоне европейской сумятицы, таможенных войн и бойкотов. Беспрецедентной оказалась сделка по покупке китайцами громадной партии нашей нефти на 25 лет вперёд: сумма контракта составила 270 млрд долларов! Речь идёт о гигантских инвестициях в нашу основную «валютодобывающую» отрасль экономики. Но если перекачка нефти по трубопроводу ВСТО – это уже, можно сказать, «вчерашний» этап сотрудничества, то свежая новость о первом в истории плавании китайского сухогруза Yong Sheng из Шанхая до Роттердама через Севморпуть обозначает совершенно новое направление российско-китайских отношений. И таких новостей будет всё больше.


Новости партнеров

Загрузка...

Написать комментарий

Лента Новостей

Загрузка...