Загрузка...

Владимир Губарев: Чернобыльская трагедия продолжается

26.04.2016 11:14

На Украине есть силы, которые хотят превратить Чернобыльскую зону в склад отработанных материалов, в радиоактивное кладбище. Это огромная ошибка

7Yu4fPtQUN4


Сегодня исполняется 30 лет со дня катастрофы на Чернобыльской АЭС. Истекает срок службы саркофага, который построили над реактором в 1986 году, он покрывается трещинами. При этом внутри по-прежнему находятся 200 тонн радиоактивных материалов, а для создания нового укрытия необходимо 1,5 млрд евро.


Несмотря на то, что самая страшная в мире катастрофа на атомной электростанции случилась в украинском городе Припять, из-за тяжелой ситуации в экономике украинцы продлевают сроки службы старых АЭС. Половина украинской электроэнергии вырабатывается на атомных электростанциях.



О том, чем это может быть чревато, а также уроках Чернобыльской катастрофы спустя 30 лет, беседуем с писателем и публицистом Владимиром Губаревым, который в числе первых побывал на месте аварии в 1986 году…


 1018657882


— Владимир Степанович, для вас Чернобыльская катастрофа произошла давно или это было, что называется «как вчера»?


— Конечно же, как вчера. Тем более, я позавчера вернулся из Белоруссии. Мы собирались в Минске с творческой интеллигенцией Белоруссии, России и Украины. Это были ученые, писатели, поэты. И вот мы вместе обсуждали с разных точек зрения последствия Чернобыльской катастрофы. Это было очень интересно.


Там были не только те, кто 30 лет назад принимал участие в ликвидации последствий катастрофы: ученые и академики из Белоруссии и Украины, но и молодые ребята (что меня порадовало), которые довольно остро воспринимают произошедшее. Почему я говорю «радовало»? Потому что есть желание забыть Чернобыльскую трагедию. Очень многие не понимают, что она случилась не только 30 лет назад, но и сегодня. А в будущем последствия катастрофы будут отражаться на нас как минимум несколько столетий.


— Какие основные тезисы звучали на встрече?


— Прежде всего, о том, что надо из этого извлечь уроки. Они касаются не только атомной энергетики – по этому поводу уже сделаны выводы. И пример Белоруссии очень ярок – там треть территории пострадало и всего 2, 5 млн человек. Но что самое главное, спустя 30 лет в Гродненской области Белоруссии строится очень мощная атомная станция. Белорусские ученые проанализировали все возможные системы безопасности и люди, к которым они обратились с вопросом «строить или нет» поддержали их. Это очень важно.


Это один из уроков. Второй урок состоит в том, какие реабилитационные мероприятия проводятся на территории Украины и Белоруссии после аварии. Я часто там бываю и видел это своими глазами. Например, в Брестской области есть земледельческое хозяйство. Это территория, которая не пострадала после аварии. Они завезли клюкву из Америки и, создав свою технологию выращивания, вышли на объемы от 700-800 тонн этой клюквы. Клюква настолько качественная, что ее сейчас экспортируют в ту же Америку, Канаду и во все страны Европы.


Кстати, в Белоруссии приняты жесткие меры контроля за качеством продукции. И это еще один из выводов, которые был сделаны после Чернобыльской аварии. И белорусских академиков приглашают в Австралию, Новую Зеландию с целью обмена опытом, поскольку там тоже собираются строить атомные станции. Этот опыт бесценен. Это важно понимать, хотя трагедия на ЧАЭС конечно величайшая.


— Скажите, пожалуйста, насколько существенной была международная помощь в ликвидации последствий на ЧАЭС 30 лет назад?


— Я с первых дней был на месте аварии, и могу с полной уверенность сказать о том, что международная помощь была огромна. В частности по медикаментам. Было понятно, что основной удар будет нанесен по щитовидной железе человека. Особенно большому риску были подвержены дети. И помощь с медикаментами шла отовсюду: из Америки, Европы, Японии. Достаточно вспомнить доктора Гейла и Хаммера, которые очень помогли в самом начале в лечении пострадавших в аварии. 29 человек погибло, а 10 получили огромные дозы при ликвидации первичных последствий катастрофы. Так вот эти 10 как раз были спасены благодаря лекарствам, которые привезли Хаммер и Гейл.


Кроме того, была оказана широкая международная помощь техникой. Был еще и международный Чернобыльский проект, когда в свободное время ученые всех стран мира за свой счет приезжали в зону и анализировали ситуацию. Я считаю, это была выдающаяся работа, которая была проведена в первые годы после аварии.


А потом распался Советский Союз и Чернобыльскую беду разделили на три части Белоруссия, Россия и Украина. Это была величайшая ошибка, потому что появились определенные силы (особенно на Украине), которые стали, условно говоря, «тянуть на себя одеяло». Они, мягко говоря, хотели заработать на Чернобыльской беде, поэтому в основном отказались от помощи России. Это была чрезвычайная глупость с их стороны.


И тогда Россия с помощью «восьмерки» и Запада пыталась оказать влияние на Украину, чтобы станцию хотя бы закрыли. Запад обещал, но никакой помощи в результате не оказал. Чернобыльская станция продолжала работать, давать энергию и приносить огромную прибыль Украине. Когда же станцию остановили, она стала сама требовать ресурсов. Это была большая ошибка. Мы полностью доверились французам, которые забрали все деньги и «держат» второй саркофаг.


Я недавно был на Чернобыльской станции (у меня там много друзей), и видел это сооружение. Это не решение проблемы, а ее откладывание на потом, для будущих поколений. И это, на мой взгляд, большая ошибка. Мы вообще могли бы многое сделать, но у нас с Украиной сейчас не очень хорошие отношения. Там есть силы, которые хотят превратить Чернобыльскую зону в склад отработанных радиационных материалов. В общем, такое радиоактивное кладбище. Это огромная ошибка, которая приведет к созданию очень опасного места в центре Европы. Это неверный путь.


Наши ученые, в частности, Курносов, который создавал саркофаг, предлагал несколько прекрасных вариантов ликвидации самого четвертого блока, но ничего предпринято не было, потому что, к сожалению, власти Украины смотрели не на Восток, а на Запад, рассчитывая на его помощь. Запад денег не дает.


Последний раз, когда я был в зоне, там поднялся радиационный фон из-за ветра, так французы тут же разбежались. Это смешно потому, что там сейчас не так опасно по сравнению с 1986 годом.


— Кстати, в прошлом году в зоне отчуждения случились лесные пожары, которые несли большую угрозу в связи с возможными радиоактивными осадками…


— Там регулярно бывают пожары, к сожалению. Да и там вообще много всего происходит. Зона – весьма своеобразная вещь. Я не могу сказать, что ей не занимаются – занимаются, но зона есть зона. Там много разных аспектов и опасности естественно, начиная с того, что там воруют радиоактивный металл, заканчивая тем, что там производят много паленой водки, которая распространяется по всей Украине.


То есть там жуликов довольно много, но это не касается тех ребят, которые работают на самой станции. Это потрясающие, грамотные ребята, сибиряки – выпускники Томского политехнического университета, которые еще в 1986 году туда приехали ликвидировать аварию и до сих пор там работают.


Кстати, в томском «Политтехе» есть свой атомный реактор и большинство специалистов в нашей стране как раз и Томска. Было время, когда директорами всех атомных станций в Советском Союзе были выпускники Томского политехнического университета.


— Владимир Степанович, раз уж заговорили об Украине, скажите, а насколько в целом несет угрозу атомная промышленность этого региона, который находится в полном экономическом коллапсе?


— Атомные станции на Украине работают в штатном режиме. Они дают больше 50% энергии в стране. Но вот в Запорожье пытались под политическим давлением вмешаться в работу станции, увеличив ее мощности из-за нехватки энергии. Это привело к аварийным отключением блока номер 3 Запорожской АЭС.Стали распухать трескаться стержни и происходить масса неприятных вещей. Поэтому ничего у них не выйдет.


Для того, чтобы дополнительно добывать энергию нужно строить новые станции, а не увеличивать мощность старых. Но ведь это дорогое удовольствие. Не думаю, что на Украине есть такие деньги.


— Не так давно в Бельгии террористы хотели захватить атомную станцию… Это вообще реально?


— Хотели, да, но именно потому, что они безграмотные люди. Уже был такой опыт, когда хотели взорвать Волгодонскую станцию, нашу Ростовскую. То есть не саму станцию, а плотину на водохранилище, но когда они увидели что для этого нужно привезти целый вагон взрывчатки, они отказались от этой затеи и взорвали место, где жили операторы.


Чтобы взорвать атомную станцию нужно не только много взрывчатки, но и большой опыт. Террористы в этом плане совершенно безграмотны. Даже если бы кто-то из специалистов захотел взорвать вот этот четвертый блок Чернобыльской АЭС, никто бы не смог этого сделать.


— То есть с системой безопасности на АЭС все в порядке…


— Абсолютно. Другое дело, что есть хранилища радиоактивных отходов – это можно похитить. Тогда террористы вполне могут сделать «грязную» бомбу с целью взорвать и распылить радиоактивные вещества, но это будет делаться не на станциях…


— Тогда, что нужно сегодня помнить для того, чтобы катастрофы подобные Чернобыльской не повторились?


— На одном и том же месте не спотыкаются. Причины катастроф бывают разные: Чернобыльская – это одна катастрофа, на Фукусиме – совершенная другая. Мы должны помнить, что живем в то время, когда есть опасные, но очень необходимые производства. Без них было бы тяжело жить человечеству. Все зависит от подготовки людей.


Вот в каждой стране, например, существует десятка самых популярных актеров. А назовите мне хотя бы двух или даже одного оператора станции? Мы должны знать этих людей и восхищаться ими. От актеров наша судьба не зависит, а вот от атомщиков, операторов станций зависит. По сути, мы доверяем жизнь этим людям. Это наши герои, и они должны быть на первых ролях. ЧП на станциях были, и будут происходить. Увы, такова цена прогресса человечества.



Вячеслав Бочкарёв


Рекомендуем посмотреть:

Новости партнеров

Загрузка...

Написать комментарий

Лента Новостей

Загрузка...