Загрузка...

Зачем Олланд пришёл на поклон к Путину?

09.12.2014 09:56

Кремлю нет смысла выбирать между "ястребом" Олландом и "голубем" Саркози: "оба хуже"

pu2


ПРЕЗИДЕНТ «ХРОМАЯ УТКА»


По итогам наблюдений за «незапланированным» — хотя и обсуждавшимся ещё в Брисбене — визитом французского президента Франсуа Олланда в гости к российскому коллеге Владимиру Путину многие эксперты склонились к мысли, что главной причиной этой встречи явилось сложное положение, в которое угодил глава Пятой республики у себя на родине и которое он пытается теперь поправить всеми доступными способами.


Действительно, согласно опросам общественного мнения, поддержка нынешнего президента во французском обществе — одна из самых низких за всю послевоенную историю страны: порядка 13%. Даже лидер «Народного фронта» Марин Ле Пен обгоняет его в два с лишним раза, не говоря уже о заклятых врагах несуразного президента-социалиста — харизматичных политиках из правого «Союза за народное движение» (СНД). Желая поэтому во что бы то ни стало поднять свой рейтинг, Олланд будто бы вознамерился набрать очки на внешнеполитическом поле.


Дело здесь, конечно, не в том, что французов волнует положение дел на донецком фронте: никакое прекращение огня или, напротив, возобновление войны под Горловкой и Мариуполем не способны поднять рейтинг президента, провалившего собственную экономическую политику и дискредитированного скандальными отставками своих соратников (буквально на прошлой неделе из-за подозрений в финансовых махинациях свой пост покинул Мухаммед Фаузи Ламдауи, правая рука Олланда и глава его президентского штаба в 2012 году). Речь идет не о Донбассе, а о куда более важных вещах — о мире с Россией. Но на каких условиях?


Считается, что французские компании, в точности как и немецкий бизнес, мягко говоря, никак не выигрывают от экономических санкций, наложенных Евросоюзом на нашу страну. Это действительно так. В России сегодня работает порядка двух тысяч французских предприятий, количество работников на которых исчисляется сотнями тысяч. Поэтому резкое обострение отношений с Москвой впрямую бьёт по кошельку французского бизнеса, а рикошетом — по рейтингу Олланда, вознамерившегося через два с лишним года ещё раз побороться за пост президента Пятой республики. И теперь хозяину Елисейского дворца приходится лавировать между своими «союзническими» обязательствами внутри ЕС и позицией французских деловых кругов, утомлённых затянувшейся эскалацией в отношениях Европы с Россией.


Тем не менее, мир с Россией — как и вообще любой мир после «горячей» или «холодной» войны — может оказаться очень разным для враждовавших сторон. Как правило, его условия диктуются победителем в одиночку — тогда как проигравший вынужден молчать и терпеть, вспоминая поговорку «Vae victis!» времён покорения Рима галлами. Так и европейские санкции, от которых страдают французские деловые круги, могут быть сняты не только через компромиссное замирение с Москвой, но и в результате её полной капитуляции под грузом западного давления.


Аналогичной победой над Россией — безотносительно её соответствия реальности — долгое время хвастался бывший президент Франции Николя Саркози, в августе 2008-го ультимативно «принудивший» Кремль остановить наступление на Тбилиси и вывести свои войска из Грузии. Будь сейчас Саркози частным лицом, Олланд мог бы с ним и не состязаться в умении разговаривать с Москвой. Однако в конце ноября Сарко неожиданно вернулся в большую политику, победив с серьёзным перевесом на выборах партийного главы СНД и обозначив тем самым свои президентские амбиции. И конечно, как потенциальный соперник Олланда на выборах 2017 года, Саркози принялся беспощадно критиковать Елисейский дворец за все грехи, включая испорченные отношения с Москвой.


При этом, как прожжённый политик, Саркози теперь предпочитает рядиться в тогу миротворца и чуть ли не евразийца, прекрасно понимая, что у связанного европейскими обязательствами Олланда такой возможности нет. Сарко решил попросту отсечь президента от миролюбивой «промосковской» риторики, целиком заняв эту нишу:


«Нам была нужна Европа, которая бы была фактором мира на земле. Нам не нужна была Европа, воскрешающая холодную войну, — цитируют Саркози газеты. — Желать конфронтации между Европой и Россией — это безумие. И кто хоть на секунду поверит, что Франция может сыграть роль в выходе из кризиса, не уважая контракт, который она подписала с Россией? И кто сможет поверить, что это несдержанное слово усилит её влияние и доверие в мире?»


Как же в ответ следовало поступить Олланду? Смолчать? Но президенту, чей внешнеполитический вес выглядит совсем несерьёзно на фоне западных коллег-тяжеловесов, сложно отражать молчанием столь мощный натиск бывшего и, возможно, будущего конкурента на выборах. Бубнить про «мир во всём мире»? Но на «поляне» Саркози много голосов не соберёшь. Куда более ценной в рейтинговом плане стала бы полная и безоговорочная победа Олланда над Кремлём, нежели скучный и невнятный мир. Его приземление во Внуково следует поэтому трактовать скорее как «большую десантную операцию» нежели как «визит дружбы». И странные слова Путина о «признании территориальной целостности Украины» легче объяснить именно «кавалерийской атакой» Олланда, чем его миролюбием.


ДВЕ ПАЛОЧКИ «ТВИКС»


Что же выходит? Следует ли теперь Москве бросаться в объятия старинного «друга Николя» и отталкивать несговорчивого Олланда? Вовсе нет. Важно понимать, что в глазах как Олланда, так и Саркози интересы французского бизнеса могут подождать и потерпеть, если это способно потешить рядового избирателя. Между бизнесом и избирателем стоят те, кого принято называть «говорящим классом» и «выразителями общественного мнения», — включая политиков и прессу, которые сегодня не столько выражают взгляды французского общества, сколько формируют их. Увы, такое формирование идёт в сторону ужесточения антироссийских санкций и дальнейшего давления на Россию до тех пор, пока та не поднимет руки вверх. Эту повестку дня придётся учитывать каждому, кто уже сейчас собирается участвовать в баталиях за кресло президента Франции в 2017 году, — включая как «ястреба» Олланда, так и «голубя» Саркози.


Не менее важно и то, что в последние годы во французской политике наблюдается стирание граней между программами противоборствующих партий — каждая из них с лёгкостью присваивает себе риторику и методы оппонента. По данным соцопросов, даже политически «заряженные» респонденты перестают видеть разницу между партиями, предпочитая обращать внимание лишь на личности отдельных политиков. Так, только 8% французов, готовых голосовать за Саркози, вполне доверяют партиям; при этом разделение на левых и правых представляется несущественным для 74% опрошенных.


Очевидную схожесть в позициях ведущих партий по когда-то принципиальным вопросам показало недавнее общефранцузское обсуждение «закона Тобира» об усыновлении детей гомосексуальными парами, выдвинутого левым правительством Олланда. Правый консерватор Саркози, хоть и выступил формально за переписывание нескольких положений закона, в целом поддержал гей-браки и право гомосексуалистов на усыновление детей.


Данный пример, как и многое другое, говорит о том, что непроходимых различий между Саркози и Олландом попросту нет. Кто бы из них ни стал следующим президентом Пятой республики, их нынешнее поведение и риторика, их сегодняшнее отношение к России диктуются не программными установками своей партии и уж точно не личными отношениями с представителями Москвы, а лишь общественным мнением и весьма ветренной позицией тех политико-экономических кругов Франции и ЕС, на которые им приходится ориентироваться в текущий период времени.


Это значит, что делать твёрдую ставку на кого-то одного из них нелепо: «чума на оба дома». Не лучше ли поэтому сблизить наши позиции с третьей силой во Франции — в лице упомянутой Марин Ле Пен? Видимо, именно так в конце прошлого месяца рассудили в московском головном офисе Первого Чешско-Российского банка, выдавая «Народному фронту» кредит в 9 млн евро — и собираясь выдать ещё. В самом деле, среди французских политиков сегодня одна лишь Ле Пен, кажется, способна по-настоящему говорить то, во что искренне верит, признаваясь в любви к России. Жаль только, что к современной «реалполитик» её любовь не имеет никакого отношения.


Денис Тукмаков


Новости партнеров

Загрузка...

1 Комментарий

  1. 1.россии не нужна война ни с Грузией.ни с украиной!2.санкции на Россию наложила сама Франция.ей и думать о своих убытках
    3.на всякое действие есть противодействие!
    4.из всех политиков во Франции наиболее популярна мари люпен.лично я ей верю

Написать комментарий

Лента Новостей

Загрузка...