Загрузка...

Записи с автомобильных регистраторов теперь официально являются доказательством в суде

21.02.2016 17:35

Проект поправки был внесен депутатами от фракции ЛДПР во главе с Игорем Лебедевым

Law and justice concept


16 февраля Государственная Дума Российской Федерации в первом чтении приняла закон, предусматривающий отнесение к числу обязательных доказательств при рассмотрении административных дел в суде кино- и фотоматериалов, видео- и звукозапись, а также информации из различных банков данных.


Законопроектом также предписывается обязанность рассматривать в судах доказательствами материалы записи с автомобильных видеорегистраторов. 


«Журналистская правда» обратилась за комментариями по законопроекту к нашим постоянным экспертам: Заслуженному врачу Российской Федерации, доктору медицинских наук, профессору по специальности «Судебная медицина» Виктору Колкутину и известному российскому адвокату Матвею Цзену…


pr20121127193058


— Матвей Николаевич, что скажете о новом законопроекте, который я бы назвал законом об «электронной фиксации доказательств»?


— Я бы назвал это законом одного слова. (смеется) Фраза «могут быть отнесены» (видеозаписи – прим. ред.) заменена на слово «относятся»…


Хочу заметить, что этот закон касается только административного кодекса. В уголовном предусмотрены более серьезные требования к доказательствам. Иными словами такие доказательства могут быть приобщены к делу, но в соответствии с требованиями.


Что касается данного закона, то его авторы правильно пишут, что суды пользуются тем, что эта норма не обязывает их рассматривать видео в качестве доказательства. Поэтому не всегда они этим пользуются – зачастую просто отказываются смотреть видеозапись.


Например, я сталкивался с этим на процессах по делам о протестных митингах. Обвинение пишет: «подсудимые пытались прорвать цепочку омоновцев». И это нарушение подводили под невыполнение законных требований сотрудников полиции. А на видео зафиксировано совершенно обратное – омоновцы пытаются прорвать цепочку людей, которые мало того, что не сопротивляются — они стараются выполнить их требования, но не могут, поскольку зажаты. Так вот суды отказались смотреть это видео.


Тем не менее, были случаи и когда люди были оправданы в связи с участием граждан на тех же митингах. И это часто основывалось именно на просмотре судом видеозаписи.


Был еще случай, когда ребят пытались обвинить в том, что они пытались повесить на Большом Москворецком мосту (позже на нем убьют оппозиционера Бориса Немцова – прим. ред.) напротив Кремля баннер (точно не помню, но кажется с надписью «Русский – значит трезвый»). Но они не успели его повестить. Как только они начали это делать, подъехала полиция и пресекла их действия.


Сотрудники полиции написали в рапорте, что ребята вывесили баннер, а на видео было четко видно, что они этого не делали. Поскольку административный кодекс не содержит возможности привлекать человека к ответственности за попытку административного правонарушения, молодых людей оправдали.


Если говорить в целом, то принятие этого закона я оцениваю позитивно, но в то же время понимаю, что не следует ожидать от него слишком многого.


— То есть, с принятием этого закона суды теперь буду обязаны принимать к рассмотрению видеозапись…


— Совершенно верно. Хотя бы для того, чтобы просто их посмотреть. А если видеозаписи еще и приобщены к делу, то суд обязан дать им оценку. Конечно, если перед судьей стоит задача вынести определенно «нужное» решение, видео никоим образом ему не помешает. По крайней мере, он сможет это преодолеть. Например, написать, что он не видит на видео того-то и того-то. И нечего с этим не поделать, но в целом это большой шаг к совершенствованию законодательства в интересах простого человека.


— Тогда я не очень понимаю слова вице-спикера Государственной Думы Российской Федерации Игоря Лебедева, который считает, что данный закон поможет эффективно устранить возможность распространившейся коррупции…


— Я тоже не вижу здесь прямой связи. Этот закон просто не позволяет суду игнорировать запись, которая неудобна для принятия какого-то решения. Он поможет бороться с необоснованным привлечением людей к административной ответственности.


Что касается коррупции не очень понятно. Кто будет коррумпировать судью — полиция? — Это бред. А если это делают те, кто привлекаются к административной ответственности, то здесь этот закон никак не помогает.


Думаю Лебедева надо понимать так: уменьшится процент судебного произвола — уменьшится пространство для коррупции.


— Кроме того, Лебедев заявил, что принятый закон поможет увереннее и безопаснее чувствовать себя на дорогах страны. В частности, в случае ДТП именно записи с видеорегистратора могут сыграть ключевую роль…


— Да они и сейчас играют ключевую роль. Но надо понимать, что закон коснется только тех случаев, когда видеозапись была, но суд ее не принял и не стал рассматривать. Хотя сейчас суды в больших количествах принимают и рассматривают эти записи. Это очень важное доказательство в определении виновника аварии.


— Матвей Николаевич, так может, есть смысл распространить это закон и в отношении уголовного судопроизводства? Любой объект напичкан видеокамерами, в объективы которых часто попадают сами преступления?


— А он и так фактически распространен. При рассмотрении уголовных дел широко используются видеозаписи. Здесь другая проблема.


Есть смысл унифицировать все производство. Чтобы главы, посвященные доказательствам в гражданско-процессуальном, арбитражно-процессуальном, уголовно-процессуальном и административно-процессуальном кодексах судопроизводства звучали одинаково: «суд обязан принять к рассмотрению кино- и фотоматериалы, видео- и звукозапись, а также информацию из различных банков данных». Пока этого нет.


Я считаю, что видеозапись следует выделить как отдельный вид доказательств. Она не является ни документом, ни вещественным доказательством. Это некий третий вид доказательств, который стоит выделить отдельно. Нужно прописать соответствующие требования к данному виду доказательств, и провести унификацию по всем процессуальным кодексам. Это был бы большой шаг для развития российского права.


Известный российский судмедэксперт высшей категории, доктор медицинских наук, профессор, Заслуженный врач Российской Федерации Виктор Колкутин, который не раз представлял в суде, как сторону защиты, так и обвинения, тоже считает позитивным сдвигом принятие закона об «электронной фиксации доказательств».


642


— Моя личная практика показывает, что любых объектов или доказательств того или иного события много не бывает. Как раз наоборот. И эксперты, и следователи, и судьи – все, кто участвует в процессе, как правило, сетуют на то, что не найдено достаточно доказательств, обоснований и доводов. Это сказывается на объективности принятия решений. Поэтому если есть возможность изменить эту ситуацию в лучшую сторону, то это надо только приветствовать.


— Да, но вот теперь, что называется, вопрос по существу именно к вам, как к судмедэксперту. Зачастую судьи, отклоняя от рассмотрения тот или иной электронный носитель, исходят из того, что любая запись может быть сфальсифицирована, снята где угодно, в любое время, с участием посторонних лиц, массовки, актеров, да кого угодно… Разве нет?


— Получился вопрос из другой темы: «а можно ли ЭТО подделать?». Я так скажу: чтобы у нас не появилось в судебной или экспертной практике, после восклицания: «О, как здорово!», сразу возникает сакраментальный вопрос: «Это можно подделать?» Пример…


Судебные медики, криминалисты встретили такую «инновацию» как появление электронного вида фотографий в штыки. Почему? Бытовало стойкое убеждение, что существуют различные программы, позволяющие любому изображению придать «приукрашенный» вид, а есть реальная возможность для фальсификации.


Лет пять-семь шло жуткое неприятие этого явления. Сначала пришли к выводу: пусть для журналистов и так называемого быта это явление останется.  Эксперты же будут работать старыми методами – с «мокрым фотопроцессом» — с изображениями на фотопленке.


Где тут логика и здравый смысл? Разве классический вариант фотоизображений застрахован от подделки? – Хорошо известны очень громкие случаи, когда и «классические» фото получали методом монтажа. Даже фальшивые деньги люди научились делать, что уж о фотоизображениях говорить?


Речь идет не о том, что данная методика или источник информации защищен на сто процентов от искажений – конечно не защищен. Можно его умышленно исказить – безусловно, да. Как и все иное: показания свидетелей, подпись человека на документе, аудиозапись. Даже свидетеля можно заставить говорить неправду и зафиксировать это на видео. Так-то оно так, но давайте посмотрим на данную ситуацию с другой стороны.


А если такого метода или источника информации вообще нет, тогда, есть нечто, что устанавливает истину? Вряд ли… Поэтому не надо бояться нововведений. С такой позицией человечество и от рентгеновских лучей в свое время должно было отказаться. Почему бы и нет? – Они тоже вред здоровью причиняют. Один из многих тысяч пациентов может от них онкологию «заработать».


Если возражать подобной логике, то, конечно, надо признать, что обязательно найдется, хотя бы один недобросовестный человек, кто захочет подделать фото, аудио или видео. Статистика – вещь неумолимая. Такое нельзя исключать, но повальным данное явление точно не будет. Тем более — такие подделки всегда и достаточно просто выявляются.


— Кстати как? Расскажите, пожалуйста, интересно же…


— Для этого существует целое направление в криминалистической технике. Это специальная техническая экспертиза аудио и видеозаписей, которая выполняется с помощью достаточно сложных приборов, которые, что называется, «по косточкам» раскладывают всю ситуацию.


Сразу становится видно, уходит голосовая частота от стандарта, который присущ этому человеку или она остается в рамках допустимых величин. На сегодняшний день уровень экспертиз аудио и видеозаписей достаточно высок и скоро такие экспертизы можно будет назвать «рутинной работой».


— Скажите, а вот это повсеместное появление камер наблюдения и размытые записи силуэтов на них, несут какой существенный смысл?


— Лично я не слышал, чтобы изображение с таких низкокачественных камер позволило достоверно идентифицировать личность человека. Этот материал рассматривается только как некий базис для поиска преступника. Поэтому заниматься по ним идентификацией – дело, как правило, неблагодарное, но какую-то ориентирующую информацию, например, о походке, поле, росте и возрасте человека (или нескольких человек) – можно достаточно легко извлечь из этих материалов.


С помощью этих изображений уже расследовано много хулиганских нападений, похищений автомобилей, ограблений банкоматов, но важно понимать информационную ценность каждого объекта исследования. Сначала – объективная реальность, а потом анализ и синтез, сопоставление фактов и доказательств.


— Виктор Викторович, надеюсь, не открою секрет нашим читателям, сказав о том, что в двухтысячных вы были главным судмедэкспертом при расследовании практически всех знаковых трагедий в истории России. Одна из них – катастрофа АПРК «Курск» http://jpgazeta.ru/glavnyiy-sudmedekspert-komissii-po-usstanovleniyu-prichin-gibeli-moryakov-apl-kursk-viktor-kolkutin-kogda-proishodit-beda-hochetsya-byistro-nakazat-vinovnogo-no/. Также Вы организовывали экспертную работу при расследовании пожара в пермском ночном клубе «Хромая лошадь». В последнем случае было много видео. Оно помогло в установлении истины?


— Конечно. Многие видеофакты легли в основу построения следственной гипотезы, которая потом и подтвердилась. На тех видео хорошо зафиксированы ключевые моменты трагедии, как все это началось, развивалось, кто и как себя вел. Это приобщено к делу.


Поэтому во всем новом, что появляется в нашей жизни не надо сразу искать негатив. Также как не надо видеть во всех новых начинаниях панацею от всех давних бед. У нас же как? Появилось в продаже новое лекарство – вот только этим теперь и будем лечиться. Или внедрили новый метод оперативного вмешательства – всё теперь только он, а старое бездумно отвергается. Такое отношение нельзя считать разумным.


Неоднократно говорил – в экспертной работе применению каждого метода есть свои показания и противопоказания. Если метод соответствуют техническим возможностям учреждения и конкретного эксперта-исполнителя, если он даёт объективные и понятные результаты – его надо внедрять, применять и развивать. Если нет, то и не надо стремиться его использовать, во что бы то ни стало.


 
Вячеслав Бочкарёв


Новости партнеров

Загрузка...

Написать комментарий

Лента Новостей

Загрузка...