Загрузка...

Запрет Корана судом Южно-Сахалинска: недомыслие или провокация?

12.09.2015 17:21

Комментируют политолог Гейдар Джемаль и адвокат Матвей Цзен

60203958


Всю неделю не утихает история с решением Южно-Сахалинского суда, признавшего «экстремистским материалом» книгу «Мольба (дуа) к Богу: ее значение и место в Исламе». Комментарий Гейдара Джемаля и Матвея Цзена



В четверг в Южно-Сахалинский городской суд поступила апелляционная жалоба от представителя главы Чеченской республики Рамзана Кадырова на решение судьи Натальи Перченко.


По словам представителя суда, жалоба пройдет рассмотрение «процессуальной приемлемости, соответствию Гражданскому процессуальному кодексу». Если все эти критерии соответствуют требованиям закона, она будет передана участникам процесса «к сведению и для предоставления возможных возражений».


О том, что или кто стоит за решением Южно-Сахалинского суда, каковы его последствия, в том числе и на международном уровне, а также многом другом беседуем с нашими экспертами: адвокатом Матвеем Цзеном и политологом, председателем Исламского комитета Гейдаром Джемалем…



pic_1358299200


— Гейдар Джахидович! Как думаете, чем обусловлено решение судьи о признании экстремистским материалом книги «Мольба (дуа) к Богу»?



 — Я думаю это решение обусловлено звонком «сверху». Нашли двух блондинок: судью и прокурора и в приказном порядке заставили их осуществить эту провокацию. И эти чиновницы абсолютно ничего не смогли поделать потому, что за ними стоят какие-то серьезные люди, которые просто использовали их как инструмент.


Откуда шел этот звонок – не могу сказать. Возможно, что определенным силам резко не понравились участившиеся контакты между правящими кругами России и Саудовской Аравией. То есть визит в Саудию Рамзана Кадырова и ответный к нам саудовских принцев, саудовского короля. Кто-то решил устроить из этого скандал.


В свое время такой скандал был из-за того, что кто-то подсказал одному судье запретить перевод политического завещания аятоллы Сайед Али Хосейни Хаменеи на 11 главных системных документах исламской республики Иран. Но, учитывая, что после козыревской полосы отчуждения Иран стал партнером России, вдруг суд в каком-то «урюпинске» объявляет, что этот идеологический документ соседней страны-партнера запрещен как экстремистский.


— Почему тогда южно-сахалинский, а не новосибирский или, скажем, питерский суд?


— Потому, что для такой цели всегда выбирается «мухосранск» — что-то мелкое, непонятное. Где-то что-то под Оренбургом, как по завещанию Хаменеи. Крупный город никогда не выбирают. Исключено. Новосибирск – это академический город. В нем выше уровень открытости, скандальности. А тут как бы посреди такой сахалинской тайги, в центре бывшей каторги, среды мошки, гранитных скал. Вот там получили приказ. Кто стоит за ним – интрига.


Матвей Цзен: Я думаю, никакой интриги тут нет. Надо понимать, как устроено наше антиэкстремистское законодательство и практика. У прокуратуры есть план по признанию материалов экстремистскими. Этот план нужно выполнять. Особенно это касается регионов, где никакого реального экстремизма нет, но с провинциальных прокуратур требуют отчет. И вот они находят какие-нибудь тексты, желательно которые изданы — не пойми где, не пойми кем, и признают их экстремистскими. Проводят экспертизу этих текстов и подают в суд. Причем важно, чтобы текст не в этом регионе был издан потому, что иначе надо будет приглашать автора.



224998_145763205497578_1703278_n


— Ничего так себе…



— Да, да… Найдите «автора» Корана… Попытайтесь… А если у текста есть реальный автор, то он придет, будет излагать свою позицию, привлечет специалистов, которые разнесут в пух и прах эту экспертизу, представит свою контр-экспертизу, все это затянется и даже может привести к тому, что суд откажет в признании материала экстремистским. Такая практика уже была. Например, Александр Никитич Севастьянов (бывший сопредседатель Национально-державной партии России – прим. ред.) автор несколько книг, несколько раз успешно в судах  доказывал, что никакого экстремизма в его книгах нет, для чего ему приходилось ездить в суды довольно далеко от Москвы. А если текст некому защищать, то всё в суде проходит гладко, фактически кулуарно.


— Но неужели нельзя было «просчитать» последствия такого решения?


Гейдар Джемаль: Вот именно, что кто-то просчитал последствия, вы чего не понимаете? Я же говорил, тот, кто это просчитал – пытается сорвать сближение Саудовской Аравии и Москвы.


Матвей Цзен: Слушайте, ну а как выносили решение люди, которые запретили русский перевод «Бхагавад-Гиты»? (здесь подробнее об истории — http://lenta.ru/news/2012/03/21/book/)


— Да, да… Я помню, было дело в Томске…


— Ну, вот… Ничего у них там не шевельнулось? Пошли против крупной мировой религии, которая де-факто является национальной в крупнейшей стране мира. И вот государственные органы ополчились на Бхагавад-Гиту. (смеется) Они надеялись, что этого просто никто не заметит, но не получилось потому, что после признания материала экстремистским, решение суда направляется в министерство юстиции, которое вносит произведение в список экстремистских материалов, в том числе и рисунков. Сейчас этот список уже составляет около 3.000 пунктов и сформулирован таким образом, что зачастую невозможно понять, что на самом деле запрещено. Их только можно разбить на три условные группы: русские националистические материалы, исламские и третья группа просто всякая ахинея, не поддающаяся квалификации.


— Гейдар Джахидович, тогда можно ли в данном контексте вести речь о нарушении закона об оскорблении чувств верующих?


— Так об этом и идет речь. Об этом Рамзан Ахматович-то и говорит, что по всем статьям здесь имеет место явное должностное преступление, которое следует соответствующим образом разобрать и привлечь виновных к ответственности.


— А что подразумевает президент Чеченской республики, когда заявляет, что лично призовет судью и прокурора к ответу?


— Снять с должности, осудить по той же самой статье «Экстремизм», а может быть… (смеется) В нашей стране есть возможности для широкой фантазии. Можно, например, осудить за измену Родине. Они же пытались сорвать международные отношения между Саудовской Аравией и Москвой? То есть нанести ущерб внешней политике государства, действуя по чьему-то указанию. Всегда можно сказать, что это «тянет» на измену Родине.


Матвей Цзен: Признание какого-то материала экстремистским не является оскорблением чувств верующих. Просто существует глубинное противоречие между экстремистским законодательством и любыми религиозными взглядами. В нашем законодательстве экстремизмом считается превосходство одного человека над другим по признаку его отношения к религии и превосходства одной религии над другой. То есть, если человек заявляет, что моя религия — истина, а твоя ложна – это уже экстремистская деятельность. Поэтому любой верующий, высказывающий свои взгляды, с точки зрения этого закона уже является экстремистом. Кроме тех, кто говорит, что все религии верны.


— Так получается антиэкстремистское законодательство и статья УК об оскорблении чувств верующих противоречат друг другу?


— Не совсем. Это статья является еще одним размытым пунктом, который по своей сути является антиправовым. В УК нужно иметь четкую статью, которая наказывала бы не за размытое «оскорбление чувств», а за конкретные действия: воспрепятствование богослужениям, вандализм над священными для данной религии предметами, богохульство. Но это законодательство должно быть очень тщательно продумано, иначе получается, что норма становится оценочной… Традиционных религий-то несколько. Значит, надо прописывать конкретно по каждой. Отдельный вопрос по новым религиям, культам и сектам…


— Прокомментируйте тогда оскорбление чувства верующего раба божьего Энтео…


— (смеется) Во-первых, я не считаю его верующим, во-вторых, я считаю, что Энтео является либо современным художником в контексте того, чтобы его акт рассматривать, как современное искусство. Либо Энтео является провокатором, а акция направлена на подрыв репутации православной церкви и оценивать это надо соответствующим образом.


— Как думаете, чем закончится скандальная история, связанная с Южно-Сахалинском? Спустят «на тормозах» или накажут кого-то?


Гейдар Джемаль: Я думаю, отыграют назад. Но негативное дело сделано. А скандал был нужен, понимаете? Потому, что так бы никто не заметил, что в каком-то «урюпинске», какие-то невежественные тетки, там чего-то «квакнули». Никто бы не заметил, а главное – кому это адресуется? Саудовской Аравии, к примеру. Она могла это просто не заметить. Но поскольку в дело вмешивается Рамзан Ахматович, который туда ездит — начинается журналистская буча, волна, которую не заметить нельзя. И теперь уже все знают, что в России идиотки-судьи запрещают Коран. Причем делают это в каких-то чудовищных провинциальных дырах, и все это становится обязательным для всей страны, включая столицу – Москву, где эти «подруги» может и не были никогда.


Матвей Цзен: Я думаю, это решение будет отменено. Хотелось бы, чтобы это привело к пересмотру практики экстремистского законодательства как таковой. Но боюсь, что этого не произойдет. Необходима политическая воля, но она не просматривается. И вряд ли возникнет из данного конкретного случая. Поэтому будут наложены какие-то взыскания в формальном порядке. Людям просто объяснят, что нужно думать, прежде чем принимать решения и думать о том, к каким последствиям эти решения приведут.


Напомним, крайнее возмущение Рамзана Кадырова вызвало решение, вынесенное судьей Южно-Сахалинского горсуда Наталья Перченко 12 августа 2015 года по иску прокурора Татьяны Билобровец. Судья признала «экстремистским материалом» религиозную книгу «Мольба (дуа) к Богу: ее значение и место в Исламе». Перченко не понравились «Аль-Фатиха» и другие суры Корана. Она посчитала «экстремистскими» некоторые цитаты из Корана — в частности, «Тебе мы поклоняемся и Тебя молим о помощи» («Аль-Фатиха»), «Не взывайте же ни к кому наряду с Аллахом» («Аль-Джинн»).


Рамзан Кадыров, узнав о решении, назвал в своем Instagram судью и прокурора «национальными предателями» и «шайтанами» и пригрозил лично призвать их » к ответу». «Я требую строгого наказания для провокаторов, принявших данное судебное решение и пытающихся взорвать ситуацию в нашей стране», — заявил глава Чечни.


Официальный представитель Генпрокуратуры РФ Марина Гриднева, комментируя по просьбе журналистов слова Кадырова, заявила о недопустимости оскорбления судей и прокуроров. В ответ Кадыров заявил: «Не надо назначать шайтанов на должности прокуроров и судей, тогда никто их не будет так называть. Я же опять говорю, что они шайтаны и предатели. И те, кто их таковыми не считает, также являются шайтанами».


Между тем в четверг председатель Южно-Сахалинского горсуда Александр Чухрай заявил «Интерфаксу», что резонансное решение не вступило в законную силу и может быть проверено только судом апелляционной инстанции. В то же время он исключил политические мотивы решения судьи.




Вячеслав Бочкарёв


Новости партнеров

Загрузка...

Написать комментарий

Лента Новостей

Загрузка...